— Нет, нет, нет, нет… — ожесточенно бормотал Илан, в ярости обрывая виноградные плети на колоннах. Горе, неприятие, безграничная злость владели им, не давая вдохнуть полной грудью.
Его друг и наставник! Почти отец!..
И все из-за проклятой недоучки-лекарки!..
В этот миг он Илл'у просто ненавидел.
Впрочем, как и всех девиц на свете…
— Ну, и чего ты бесишься? — мягкий голосок леди Алии столь не вовремя раздался за спиной, заставив Илана до боли стиснуть кулаки в безмолвном гневе. — Наш ужасный Ледяной Дьявол себе невесту нашел… Подумаешь! Будто твой наставник не человек, и права на слабости не имеет!..
"В нашем с ним мире слабость — это смерть…" — пронеслось в голове, холодно и страшно.
И — дьяволы возьми! — он, Илан, сам всему поспособствовал!
Девчонку спас! К наставнику привел! Расспрашивал, копался во всем, заставляя вспоминать забытое…
Хоть что-то вообще будущий правитель умеет делать, как следует?
Взгляд невольно обратился к его горе-суженой.
Вот, например, жениться на ЭТОЙ… Всем будет только выгода от их союза…
Но как же тошно, Богини! Как тошно!..
— Тебе же, помнится, маменька спать велела? — с каким-то детским, мстительным удовольствием нагрубил Илан, понимая, что не прав, но оттого лишь больше раздражаясь.
— А я девица своенравная, — хмыкнула леди, почему-то ничуть не обидевшись. — Хочу — сплю, хочу — звездами любуюсь…
Ядовитый смешок сорвался с губ юноши.
— Ну да, звездами! — на миг задрал он голову к чернильному, затянутому тучами небу.
Затем прищурился, бесцеремонно изучая собеседницу, напоказ утопил взгляд в широком вырезе явно отцовского халата…
— Значит, пришла показать товар лицом?.. — выплюнул с гадкой улыбочкой, желая задеть, разозлить, довести до истерики и визга…
Сорвать с нее эту маску невозмутимости и светского достоинства.
Увидеть в ней хоть что-то настоящее…
Задумчивое молчание было ему единственным ответом — столь долгое, что злость почти прошла, оставив место непонятному беспокойству.
— Дурак ты, хоть и будущий Император… — наконец, вырвался у Алии нетерпеливый вздох (без капли злости, только с ноткой разочарования), заставив Илана себя и впрямь дураком почувствовать. — У меня ведь тоже нрав не медовый, могу и всерьез оскорбиться. Думаешь, тебе легче станет?.. — она выждала, прищурив глаза, сдвинув брови, словно подталкивая его к правильной мысли. — От свадьбы-то все равно не сбежать ни тебе, ни мне, как бы ни хотелось… — продолжила весьма рассудительно и мрачно. — И что потом, Илу?
Он вздрогнул от ее фамильярности. Вопрос на миг безмолвной темнотой повис между ними, не давая дышать.
"Сам ведь откровенности хотел?" — скривился юноша.
— Воевать будем? — невозмутимо предположила леди. — Штат лекарей держать от ядов, штат охраны от кинжалов? Подсылать друг другу мнимых друзей и купленных любовников? Бояться собственных детей, не зная, с кем из нас они заодно сегодня?.. Такой жизни тебе хочется, твоя Божественность?..
— Нет! Конечно, нет! — воскликнул Илан, вмиг идя на попятную.
Ярость выгорела от ее слов, чересчур разумных и беспощадных. Слишком созвучных с его собственными горькими мыслями…
— Так что нам мешает полюбовно договориться? — хладнокровно продолжала наступать Алия. — Я не обделена ни красотой, ни должным воспитанием. Ясно уж, что от меня ты не в восторге, но и сам, коль откровенно…
— Что? — вот теперь она его уязвила.
— Мы пока плохо знаем друг друга, но люди говорят всякое…
Уклончивый ответ лишь подзадорил.
— И что же говорят эти "люди"? — вплотную к ней склонился юноша: так близко, бесцеремонно близко, почти на расстоянии поцелуя.
— Что ты не выдержан и готов бегать за каждой юбкой, — отрезала она, не отстраняясь, в лицо бросая ему каждое слово. — Что бесхарактерен и делаешь все, что Таргел прикажет. Что глуп, дела тебе скучны. Что тобою вертеть может всяк, кто захочет…
— С чего бы тогда дед твой так стремился меня прикончить? — усмешка Илана была азартной, он с облегчением принимал ее вызов.
Не бестолковая кукла. Не чопорная клуша. Красива — несомненно. Изворотлива на публике — и весьма прямолинейна с глазу на глаз (а он, выросший среди интриг, мог сполна оценить эти качества). А еще умна — огромное достоинство для друга и ужасный недостаток для врага…
Нет, врагом ее делать точно не стоило…
— Вот и мне любопытно: с чего бы… Он — старый змей, и глупого щенка не опасался бы.
— Что я слышу? Почти лесть…
— Не надейтесь, Ваша Божественность, — ее лицо вдруг стало мягким и серьезным. — Никакой лести, Илан, — слова звучали тихим обещанием. — Никакой лжи между нами — только честность. Вот что я могу предложить тебе в нашем браке. Если уж все прочее тебе неинтересно…
Вот теперь он, кажется, готов был и влюбиться…
Огнезор покинул Илл'ыну каморку на рассвете. Бесшумно проскользнул к себе в комнату, не желая никому попадаться на глаза, — и заснул, едва добравшись до кровати.
Его не беспокоили до обеда, пока леди Юлии нежданно не взбрело в голову собрать домочадцев к общему столу.
За трапезой же все вели себя странно.
