"Все лучше, чем ничего!" — потянулся он к ближайшей бутыли.
Вино было молодым и невкусным — в любом трактире такое за грош нальют. "И стоило ради этого пойла целый подвал заводить?.." — тут же исполнился к своим тюремщикам Илан высокородного презрения.
Но жрице все же губы разжал, влил немного питья, заставив глотнуть, потом еще раз, чувствуя себя при том до крайности глупо — уж кем-кем, а нянькой при болящих быть ему до сих пор не доводилось.
Дыхание Илл'ы стало чуть ровнее, лицу потихоньку возвращались краски — но приходить в себя девушка и не думала, даже уснула, как будто. Крепко.
— А и дьяволы с тобой! — вдруг обозлился совсем по-детски лорд-наследник. — На себе не потащу, так и знай!..
Однако мерзавка-совесть все смеялась, что потащит…
А затем вдруг скрипнула, открываясь, дверь, заплясали на бочонках пятна света (Илан едва успел погасить да сунуть в карман свой чудо-амулетик) — и бесчувственная дева стала юноше совсем неинтересна.
Ибо долговязый, остроносый мужчина, горбясь, втиснулся под низкие своды их темницы, сердито что-то оставшимся снаружи охранникам начал выговаривать — да так и застыл с полуоткрытым ртом, как следует разглядев своего пленника.
— Лорд Хартосс… Дивная встреча! — ядовито ухмыльнулся Илан старому знакомцу по придворным играм.
— Воистину, дивная, лорд Илан! — голос долговязого исполнился неприкрытого торжества. — Какую птицу, однако, загнали мои глупые псы!.. Кто бы мог подумать!..
— Да уж… Повезло тебе, лорд! Мои комплименты!..
— Но как чудно! — с подозрением сощурился Иланов похититель. — Я мог бы поклясться, что лично видел лорда-наследника на приеме в ратуше не более двух часов назад!..
— За два часа могло случиться многое… — протянул юноша загадочно, ничуть не собираясь посвящать врага в тонкости задания старшего подмастерья Легконога, коему недели две назад выдан был лично Гильдмастером новейший амулет иллюзий да обещано в награду за труды заветное мастерское звание…
Нет уж, и без того нелегко приходилось несчастному лже-Илану, пока настоящий лорд-наследник скучал себе в захолустной гостинице! Иллюзии славились стойким похмельем, а злокозненные господа так и норовили Его будущую Божественность отравить, болтом пришпилить или вовсе уронить, пока не поздно, в окошко. Даже редкость невиданную — рыжую змейку, тварь страшно ядовитую, но почти вымершую — ухитрился отыскать неведомый крамский умелец! Змейка мирно ждала Иланового двойника в купальне, и — не будь тот темным мастером, с отрочества закаленным на многих зельях, — кормить бы парню погребальный огонь…
Впрочем, теперь хоть понятно, кого благодарить за последнюю, столь насыщенную неделю… Хартосс в Краме — не последняя шишка. Если б не умения старика Ночебора — уже давно весь городок к рукам прибрал бы… И так вон до чего развернулся!..
— Что ж, побеседуем… — заговорил, меж тем, упомянутый лорд с предвкушением.
— Давай! — радостно вперед подался Илан. — Вот скажи, и не страшно тебе сейчас, любезный Хартосс? За мною ведь придут, сам знаешь кто… И очень скоро!..
— Это древние святые своды, лорд-наследник! — перебил долговязый весьма злорадно. — Когда-то были здесь кельи жрецов-отступников. Потому защищены они от нюха всякого одаренного. И даже хм… опекун твой не сможет здесь нас выследить!..
— Думаешь, тебя это спасет? — скептически хмыкнул Илан. — Вспомни, что случилось с теми злосчастными отступниками! Храм выследил их и передавил, как крыс! А Храм, лорд Хартосс, все же не Гильдия! Святые отцы даже в худшие свои дни отличались милосердием!..
— Придержи свои угрозы! — вскинулся мужчина высокомерно. — Мы оба знаем, что ты лишь беззубый щенок за спиной у большого пса!..
— Да в тебе поэт погиб! — с издевкой закатил глаза юноша. — Столь живописные сравнения… Ты меня, конечно, поймал, — тут же сменил он дурашливый тон на ледяной и едкий. — Такая вот шутка судьбы, впору заподозрить вмешательство Плетельщика… Но все же, согласись, пленник из меня неудобный. Держать опасно, убить сейчас, когда я в твоей власти, обычная жадность не позволит. Амареш-то тебе за смерть мою от щедрот своих отсыплет… Вот только он у нас господин себе на уме: может и не золотом отсыпать, а ядом. Кому, в конце концов, нужны свидетели? А так — два удобных мертвеца: бедолага-наследник да его покаранный убийца… Народ утирает слезы и плюет на труп злодея, новый Император машет ручкой с балкона на Дворцовой… Нравится картинка? Чем не достойный образ кончины такого фигляра, как ты, почтенный Хартосс?..
— Заткнись!..
— Но ты же сам так рвался побеседовать!..
Холеная рука в перстнях зло вцепилась Илану в горло.
— Я расскажу, как все будет, щенок! — зашипел ему в лицо мужчина. — Тебя и подружку твою засунут скоро в сундук с ветошью да к ночи отвезут на корабль! А уж в море наши заморские гости встретят!.. И станешь ты безвольным, пустотелым солдатиком, Илан! Будешь Взывающим ноги целовать, и сам корону принесешь, кому господа укажут…
