Хотя было еще пять часов, сумерки уже сгустились. Фары и уличные фонари светили сквозь падающий снег. Я открыла и завела машину, потом несколько минут чистила окна и ветровое стекло, пока Гарри искала подходящую радиостанцию. Когда я забралась внутрь, мое обычное «Вермонт паблик радио» сменила местная рок-станция.
– Здо́рово, – одобрила Гарри Митсоу.
– Она из Квебека, – сообщила я, вывернула руль и дала задний ход, пытаясь выдернуть «мазду» из снежной колеи. – Долго считалась самой крутой.
– Я имела в виду французский рок-н-ролл. Здорово.
– Да.
Передние колеса выскочили на асфальт, и я присоединилась к потоку автомобилей.
Гарри слушала песню, пока мы пробирались извилистой дорогой на запад, к Сентервиллю.
– Она поет про ковбоя? Mon [26] ковбой?
– Да, – ответила я, сворачивая на Вигер. – Наверное, он ей нравится.
Мы потеряли Митсоу, когда въехали в туннель Виль-Мари.
