В данный момент Сурков этого делать не собирался. Он выпросил у старшего администратора разнарядку на профилактику прачечных, пообещав, что будет это делать не в ущерб основной работе. Через две недели Сурков уже знал, сколько пара, мыла и воды потребляет прачечная на территории ДРУ. А кроме этого, сколько грешниц стирают и гладят белье, и что одну из них зовут Эльза. Получив порядковый номер души, Сурков вошёл в историю наказаний, где говорилось, что ангел-хранитель Эльза разжалована в грешницы за служебное несоответствие. Её перевели из РайСтраха в прачки ДРУ после того, как подопечный ангела-хранителя использовал обратную связь временного континуума. Задача, поставленная ей, с треском провалилась. С Эльзы позорно сорвали крылья, отправив обстирывать грешников на тридцать второй уровень. Наказание не было суровым только из-за заслуг перед Господом. В обширном послужном списке Эльзы значились десятки спасённых от несчастных случаев душ. Эльза бесстрашно боролась за их жизнь, а когда это было невозможно — за сами души. Последние четыреста лет Эльза не имела ни одного взыскания. Её служебная характеристика пестрила поощрениями и наградами от духовных грамот до памятных подарков и медалей. Эльза была кавалером Орденов Девы Марии и Святого Клауса. Ей поручали самые сложные задания, и она блестяще с ними справлялась. Задача, которая пришлась Эльзе не по зубам, исходила из ККнВ. Вся информация, касающаяся задания, была изъята и к истории не прилагалась. Вскользь упоминалось, как на период выполнения задания ангел-хранитель получил грешное тело, что, по всей вероятности, сыграло пагубную роль. Эльза расслабилась и невольно стала соучастником преступления, повлёкшем времетрясение.
Дожидаясь Великого поста, Сурков обдумывал свой разговор с Эльзой. Он множество раз начинал диалог, предполагал, что она ответит и как себя поведёт, но каждый раз понимал очевидный факт — радостной их встреча не будет.
Общежитие, где находилась Эльза, с натяжкой можно было назвать скромным. Больше подходило слово «убогое», но Суркову эта мысль показалась крамольной. Ему не хотелось плохо думать о стенах, на которые смотрит его эксангел-хранитель. Почему? Сам он сказать не мог.
— Привет, — очень обыденно поздоровалась Эльза, возникшая на пороге.
— Ждала меня? — предположил Сурков.
— Заходи, — вместо ответа пригласила она.
— У тебя очень мило, — сказал Сурков, оценивая возможность сесть в крохотной комнате.
— А у тебя по-прежнему хоромы, Дон Жуан?
— Я теперь один в двухкомнатном блоке.
— Нет соседа?
— Теперь нет. Слушай, Эльза, я о многом тебя хочу спросить. В этом мире столько нюансов, мне тяжело понять.
Эльза улыбнулась, и в её чертах промелькнуло что-то от той, земной Эльзы.
— Лицо у тебя, — заметил Сурков, — другое.
— Это моё лицо.
— А-а, — глупо растянул Сурков.
— Я работала ангелом, там свои порядки.
— Я знаю, — перебил Сурков.
— Надо же? — удивилась Эльза. — Тогда будем на равных.
Суркову стало стыдно за то, что он в первом классе струсил прыгать с вышки в реку, за то, что поджог серую кошку, покрасил соседскую парту гуашью и все свалил на Сергея Белякова. За то, что первый раз боялся поцеловать девочку Катю, и когда все же поцеловал… О боже, неужели она знает, что было потом?
— Ты хочешь узнать о комитете? — спросила Эльза.
— Да, и про время.
— Боюсь, что не многое смогу рассказать.
— Что информация засекречена?
— Секретность — это земное понятие. Здесь тяжело что-либо засекретить. Сам посуди, что может утаить Святой, которого переводят в Ад или наоборот? Всё, что касается времени, просто недоступно.
— Значит, я знаю больше тебя.
— А что ты знаешь?
Сурков подробно изложил, что стало ему известно в архиве ДРУ.
— Поздравляю тебя, — восхитилась Эльза. — Достать такую информацию в Аду не просто. И все же, это не все. Сам комитет не так уж и недоступен. Его офисы находятся во всех развитых странах, а агенты бороздят времена, наблюдают и контролируют реальность.
— Так они управляют реальностью?
— Нет, конечно, в сферу деятельности ККнВ такие полномочия не входят. Они наблюдают и вмешиваются только в исключительных случаях.
— Как, например, в моём?
— Твой случай особый, но почему ККнВ вмешался, мне до сих пор непонятно.
— Как это?
— Понимаешь, Игорь, ты не мог быть богатым.
— Почему? — обиделся Сурков.
— Тебе это не дано.
— А как же лотерея? И что значит — не дано?
— Душа у человека так устроена. Это невероятно сложно, и ты можешь не понять, но я все же попробую разъяснить. Понимаешь, душа — это как весы. Весы, но не пружинные, а с гирьками. И пока душа в равновесии, ей ничего не грозит. Это у нас, ангелов, уже глаз намётан, и я вижу душу, вижу, в покое она или нет. Люди, разумеется, об этом не догадываются. Поэтому маются, чего-то ищут, болеют, умирают, но все это от духовного неравновесия.
— При чём здесь деньги?
— Деньги — это своего рода гири.
— Что же на другой чаше?
— Это я так, для образности, про весы, на самом деле все сложнее. Представь себе, на острие иглы поставлена тарелка.
— Ну, видел в цирке что-то подобное.
