Он стал судорожно выворачивать карманы, перебирать старые газеты и копаться в мусорном ведре. Билета нигде не оказалось.
— Эльза утащила, — предположил Людмирский.
— Ты теперь будешь ее винить во всех грехах?
— С чего бы это?
Сурков ехидно улыбнулся.
— Нет, нет, Гоша.
— Да, ладно, Лешка, мы с тобой взрослые люди.
Сурков перешел к журналам, затем к библиотеке, перетряхивая книги. Он заглядывал в такие места, куда билет не мог поместиться физически, пока вопль Людмирского не прервал его.
— Что, что случилось? — спросил Сурков, влетев в ванную комнату.
Людмирский стоял совершенно обескураженный. Он смотрел прозрачным взглядом на зеркало, по которому аккуратным каллиграфическим почерком красная помада вывела короткую надпись:
«Позвони мне, любовничек, 324-17-85».
— Фух, я уж думал, ты привидение увидел.
— Гоша, она написала «любовничек»!
— Ну и что? Откуда ты знаешь, что это она тебе написала?
— А кому? — отвесил челюсть Людмирский.
— Вообще-то, это моя ванная и квартира моя. Не улавливаешь мысль?
— Ты? — изумился Людмирский.
— А что? — Сурков решил, что маленькая ложь меньшее зло, нежели на протяжении нескольких недель слушать воспоминания Людмирского о встрече с Эльзой.
— Да нет, ничего, — Людмирский повеселел и даже покрылся легким румянцем.
— Ну, как говорится, шутки шутками, а утки утками. Ты билет не нашел?
— Пока нет, — ответил Людмирский, с опаской заглядывая в унитаз.
Молодые люди продолжили поиск, переворачивая все вверх дном. Через два часа поисков билет все же нашелся. Он находился под самым центром паласа. Выяснить, кто и как его туда засунул, не представлялось возможным, но самое неприятное: билет был девственно чист.
— Давай рассуждать логически, — рассуждал Сурков. — Мы собирались узнать шесть номеров и получить эту информацию от наших потомков. Возможно, мы ее получили, но не придали этому значения. Лично я с трудом вспоминаю минувшие события. А ты?
Людмирский потупил глаза и шаркнул ножкой.
— Сколько мы выпили?
— Разве ж я помню.
— Сколько потратили?
— Это бесполезно, Лешка. Я каждый день что-нибудь покупаю, к тому же, когда мы покупали водку, я был еще трезвый.
— А что, по-твоему, может служить сигналом?
— Какое-то необычное, и в то же время заурядное событие, которое могло произойти, а могло и не произойти.
Людмирский почесал затылок, но это никак не сказалось на его умственных способностях. Он почесал лоб, но и это не помогло.
— Может… — начал было Людмирский после нескольких минут напряженного молчания.
— Ну, хватит, — прервал его Сурков.
— Мне надо убраться, смотри, какой кавардак. Давай проваливай, а вечером увидимся и обсудим идеи.
Сурков выпроводил упирающегося Людмирского и стал приводить в порядок свое жилище. Он разложил по местам разбросанные вещи, пропылесосил палас и вытер пыль, что делал крайне редко. Когда он добрался до ванной, то снова увидел надпись на зеркале. Сурков взял лежавшую на раковине губку и поднес к стеклу: неожиданная мысль пронзила его, словно удар током. Сурков бросил губку и, войдя в комнату, стал быстро ходить, нарезая круги и наслаждаясь моментом, когда решение сложной задачи приходит само собой.
Людмирский старался не смотреть на Эльзу, опуская глаза каждый раз, как только взгляды пересекались. Сурков настоял на встрече с Эльзой, так как ее персона, по его рассуждению, становилась ключевой.
— Итак, Эльза, мы хотим знать, кто ты? Откуда ты взялась? Почему оказалась именно там, где сейчас находишься? Почему у тебя такой номер телефона?
— Да. И откуда у тебя нарезное оружие? — вставил Людмирский.
Эльза сделала глубокую затяжку и прищурилась то ли от дыма сигареты, то ли от своих рассуждений. Было похоже, что она не собирается отвечать на дурацкие вопросы, и в голове ее сражаются два варианта: уйти сейчас или чуть позже. Лень победила, и Эльза хрипловатым голосом попросила:
— Закажите мне «Хеннесси».
— Пеноси мы тебе закажем, — не выдержал Людмирский.
— Так, так! Оба замолчали! Говорю я, я здесь главный, я скоро стану миллионером, а кто не хочет ко мне присоединиться — пошли вон.
За столиком тут же стало тихо.
— Слышь, миллионер, закажи мне «Хеннесси».
— Девушка, — Сурков подозвал официантку в цветастом переднике, — принесите сто граммов водки.
— Какой? — спросила подошедшая официантка.
— Самой дешевой.
Эльза недовольно поморщилась.
— Боже мой, с кем приходится работать! — процедил Сурков.
После ста граммов разговор пошел быстрее. Сурков сделал еще два заказа и практически уверился в том, что Эльза — посредник между будущим и настоящим. Он не сомневался, что Эльзу разыгрывали вслепую, подобрав по номеру телефона и подсунув Суркову в самый подходящий момент. Однако информация была неполной, и оставалось либо многое выяснить, либо до многого додуматься. Во-первых, номер телефона имел семь простых и натуральных цифр, из которых предстояло составить шесть чисел. Каким образом необходимо использовать разделители, Сурков не знал, и обсуждение этого не принесло никакого результата.
