Я выдохнул, тяжело дыша, от того как сложно эти слова вылетели из моего гребного тупого рта. Мэй тоже тяжело дышала, но не дернула и мускулом.
— Ривер... — прохрипела она и встала на четвереньки, ползя вперед. Она остановилась прямо передо мной, взяв гитару и положив ее на землю.
Встав на колени, Мэй оседлала мои бедра и обхватила мои покрытые темной щетиной щеки. Ее гребаный милый носик пуговкой сморщился от нервозности.
— Ривер... мой Ривер... ты хочешь жениться на мне? — спросила она в неверии.
Обняв ее за талию, я потянул ее вперед и поцеловал полные губы. Разорвав поцелуй, я зажмурился и сказал с бешено колотящимся сердцем:
— Д-да, д-детка. Т-ты д-должна ст-стать м-моей н-навсегда.
— Стикс, — воскликнула она, слезы катились по ее щекам. — Я хочу стать твоей навсегда. Никогда не хотела ничего другого. Я люблю тебя. Ты единственный мальчик, которому принадлежит мое сердце, и всегда им будешь.
Вздохнув в облегчении, я потянулся в задний карман и вытащил небольшую кожаную коробочку, которую носил, казалось, вечность. Открыв ее, в ней было платиновое золотое кольцо с квадратным бриллиантом по центру. Достав кольцо из коробочки, я наклонил его, чтобы Мэй прочитала надпись внутри.
— Навсегда собственность Стикса, — прочитала она и засияла огромной улыбкой. Погладив тыльной стороной пальцев мою щеку, она сказала: — Я люблю только одного мужчину, Стикс, и это ты.
Я рассмеялся. Именно это она сказала мне недели назад, когда решила, что хочет жизни в МК со мной.
Подняв дрожащую левую руку Мэй, я скользнул кольцом на ее маленький пальчик и притянул ко рту.
— Л-л-люблю т-тебя, — сказал тихо. Мэй начала плакать, свернувшись у меня на груди.
— Я никогда не мечтала о таком счастье... — она затихла, и я улыбнулся, наблюдая, как она подняла руку с кольцом. — Ривер? — спросила она, и я провел рукой по ее волосам.
— Ммм?
— Я едва могу ждать, пока стану твоей женой.
Именно эти слова я хотел услышать, но тон ее голоса был печальным. Нежно подтолкнув ее голову плечом, я заставил Мэй поднять голову.
— Ч-что не т-так?
Мэй прикрыла глаза.
— Сначала я хочу счастья своим сестрам. Хочу, чтобы они были счастливы так же, как я здесь с тобой во внешнем мире.
По ее лицу было видно, что она переживала, что я могу разозлиться. Все было наоборот. Я любил эту женщину так сильно, потому что она была самым неэгоистичным человеком из всех, кого я встречал.
— З-з-значит м-мы п-подождем, — сказал я, пробиваясь через заикание.
Глаза Мэй засветились.
— Ты уверен?
