— А как она отреагировала на это?
— Лизавета сказала, что он ошибся, что сама она видит его в первый раз, на этом инцидент был исчерпан. Вскоре после этого Георгич уволился. Помнится, собирая свои вещи, он приговаривал, что здесь еще не раз о нем вспомнят, что будут назад звать, на коленях умолять, чтоб он вернулся, но он еще подумает, стоит ли возвращаться. Тогда я не связал его увольнение с появлением в этом доме матери Дмитрия Борисовича, а сейчас думаю, в ней дело было.
— Спасибо, Степан. Пойдем, я здесь все посмотрела.
— Я думаю, что насчет водоворота это все же байка, — заключил садовник.
— Скажите, а зимой пруд замерзает?
— Покрывается тонкой пленкой, и то не весь. Если тебя, Женя, интересует мое мнение, то я думаю, что под прудом проходит подземная речка, и как раз в этом месте в нее вливается приток.
— Ага, приток, только искусственный, — сказала я вполголоса.
Поднявшись на второй этаж, я сразу же заглянула к Лизавете. Она полулежала на диване и смотрела телевизор, а Клавдия протирала листья монстеры.
— Все, Клава, довольно! — Хозяйка, как только я вошла, стала выпроваживать прислугу. — Чисто уже.
Когда домработница ушла, я спросила:
— Елизавета Константиновна, вы знаете, как найти Георгича?
— Это еще кто такой?
— Он работал здесь сантехником.
— Понятия не имею, о ком ты говоришь! — Лизавета не отрывала взгляда от экрана телевизора. Шло одно из тех ток-шоу, в которых участники добровольно позволяли посторонним людям копаться перед камерами в их грязном белье.
— Елизавета Константиновна, — я подсела к ней на диван, — прошу вас, вспомните того человека, которого вы видели здесь, когда Дмитрий впервые привез вас в этот дом.
Андреева меня будто не слышала, проблемы в семье совершенно посторонних людей волновали ее больше, чем свои собственные.
— Ты что-то сказала? — спросила она, когда началась реклама.
— Да, если кто-то и знает принцип работы водоворота и как его на время отключить, то только Георгич. Надо его разыскать.
Лизавета вроде бы услышала меня, но ничего мне на это не ответила. Реклама закончилась, и она снова уставилась на экран. Разговаривать с ней, пока не закончится это ток-шоу, было бессмысленно. Я отправилась в комнату напротив и первым делом позвонила охраннику, который дежурил в больнице у Николаса.
— Привет! Это Охотникова. Как дела?
— С полчаса назад в отделении вертелся подозрительный персонаж. Вроде одет как медик, даже стетоскоп на плечах висел, только его никто из местного персонала не признал.
— Что он хотел?
— По-моему, собирался зайти в седьмую палату, но срисовал меня и прошел мимо. Покрутился в холле и пошел обратно. Зайти к Андрееву не решился, да я бы его и не пустил туда.
— Фоторобот составить сможешь?
— Я видел только его уши, все остальное было закрыто шапкой, очками и медицинской маской. Он даже обе руки в карманах держал.
— Надо было его задержать.
— Женя, ты же знаешь, нас предупредили, чтобы все тихо было, поскольку пациентам покой нужен. А когда этот очкарик появился, в коридоре полно больных было.
— Я поняла. Не теряй бдительности, возможна любая провокация.
— Я и не теряю, — заверил меня охранник.
Поговорив с ним, я набрала номер следователя Наумченко.
— Да, Евгения, слушаю вас! У вас есть какие-то новости?
— Есть. — Я рассказала про письмо и посылку. — Петр Остапович, лодка была заказана в тарасовском рыболовном интернет-магазине на имя моей клиентки с курьерской доставкой, но она этого не делала. Я подумала, что можно попытаться выяснить, откуда был сделан заказ. Собственно, для этого я вам и звоню. У вас же наверняка есть такие возможности…
— Да, мне нужны все детали этого заказа, я дам задание нашему компьютерщику выжать из этого максимум информации, — пообещал Наумченко.
— Я сфотографировала накладную, которая была в посылке. После разговора вышлю вам ее фото.
— Хорошо. А что вы вообще думаете об этом? Зачем нужна лодка? Неужели вашей клиентке придется Волгу на ней пересекать?
— Не думаю. Здесь есть пруд, который служит как бы естественной преградой. Пересечь его невозможно, в середине водоворот.
— Откуда преступнику это известно?
— На днях он каким-то образом проник на соседнюю территорию.
— Значит, его надо там брать!
— Не думаю, что все так просто, но группа захвата скорее всего понадобится.
Мы обсудили с Наумченко еще кое-какие моменты. Едва я отключила связь, в комнату зашла Лизавета.
— Собирайся! — скомандовала она. — Поедем в «Три бочонка».
— А это ничего, что он в полуподвальном помещении находится? — уточнила я, надеясь, что Лизавета одумается.
— Так я же не одна туда пойду, а с тобой. Ты же мой бодигард, — Андреева сделала акцент на этом слове, — вот и будешь охранять меня.
— Вы уже однажды пригласили меня в этот закрытый клуб, хотя знали, что я не пройду фейсконтроль, — напомнила я.
— Женя, давай не будем об этом. Сейчас совершенно другая ситуация. Мы пойдем в «Три бочонка» не развлекаться, а искать того гота.
— Какого гота?
