Они подошли к нам.
— Ко мне дочка старой приятельницы приехала, — сказала им Андреева, указывая на меня, — возьмете ее в свою компанию?
— Отчего не взять? — не раздумывая ни секунды, ответил мужчина-растаман. — Пойдем с нами, «вавилонская блудница»!
Его женщина отнеслась к происходящему совершенно равнодушно.
На входе стоял неизвестный мне охранник. Похоже, у Виталия был сегодня выходной. Фейсконтроль я прошла легко, и двери «Трех бочонков» передо мной широко открылись. Несмотря на то что в этом клубе проводили свой досуг приверженцы различных субкультур, внутреннее пространство было единым, с разделением на зоны. Панки, к которым присоединилась Лизавета, сидели на лавках вокруг стола, стилизованного под кирпичную кладку, накрытую сверху скатертью с газетным принтом. Уголок байкеров был оформлен под гараж, хиппи сидели на зеленом ковре, имитирующем газон в парке, а растаманы — на матах.
Меня представили двум дедушкам в полосатых беретах, у одного из них на груди красовался наградной значок «Мастеру коноплеводства». Я, конечно, была в курсе, что коноплю в советские времена вполне легально выращивали в технических целях, но все равно удивилась существованию такой почетной награды. Растаманы отрешенно посмотрели в мою сторону и продолжили курить кальян. В воздухе стоял смешанный фруктовый аромат. Из ближайшего динамика лились звуки реггей. Я опустилась на мат, мне подали кальянное меню. Заглянув в него, я, к счастью, не обнаружила ни марихуаны, ни прочих запрещенных смесей. Мне пару раз уже доводилось курить кальян, чтобы, как и сейчас, вписаться в нужную компанию, но мне это занятие не понравилось. Оно чрезмерно расслабляло и мешало думать.
Медленно переворачивая страницы, я периодически смотрела по сторонам. Готическая зона располагалась в самом дальнем углу. Все, что я смогла разглядеть, так это спинки высоких кресел, которые походили на надгробные памятники. В моей голове прочно засел вопрос: «Как понять, здесь ли Георгич?»
Каждая группировка была самодостаточной. Поначалу никто не выходил из своей зоны, каждый пытался поймать состояние внутренней свободы в своем узком кругу.
— Что выбрала? — полюбопытствовал «мастер коноплеводства», оторвавшись от кальяна.
— Еще не решила. Я такого богатого ассортимента еще нигде не видела, — для порядка я перелистнула очередную страницу меню.
В клуб ввалилась компания готов. Лизавета дала мне понять, что Георгич среди них.
— Почему раньше сюда не заглядывала? — спросил другой дедушка с дредами, восковые кончики которых касались мата. В моей голове мелькнула мысль, что он не стригся несколько десятилетий, потом ее догнала другая — возможно, это парик.
— Я в другом городе живу. У нас подобных заведений нет.
— Попробуй, — «мастер коноплеводства» протянул мне трубку от своего кальяна. — Тебе должно это понравиться.
Я понимала, что мой отказ может сильно обидеть его, поэтому взяла трубку, закрыла рукой мундштук и сделала вид, что затянулась. Возможно, мою игру сразу бы раскусили, но меня спасли кислотники. Как раз в этот момент они начали свои психоделические танцы на песке, и все растаманы невольно посмотрели в ту сторону.
Высоко оценив вкус кальяна, который курил «мастер коноплеводства» — мне показалось, что это был грейпфрут, — я продолжила наблюдать за происходящим вокруг. От моего внимания не скрылось, что члены клуба независимо от своего пола и течения, которое они представляют, стали периодически исчезать за какой-то невзрачной дверью. Когда Лизавета приблизилась к ней, я поднялась и пошла в ту же сторону. За дверью оказался обыкновенный бар, в котором панки, готы, хиппи и прочие неформалы угощались спиртными напитками и возвращались в свою тусовку.
Лизавета уселась на высокий барный стул рядом с готом. Я подошла к ним и устроилась по другую сторону от мужчины в черном одеянии. Андреева заказала водку. Я осуждающе покачала головой, давая ей понять, что сейчас не самое лучшее время для того, чтобы напиться и потерять контроль над ситуацией. У меня еще были свежи воспоминания о том, как я тащила ее из ресторана «У Маруси» в свою машину. Она сделала вид, что не заметила моих знаков. Когда бармен поставил перед ней рюмку водки, Лизавета пододвинула ее поближе к готу, тот к этому времени уже опустошил свою и машинально ухватился за полную.
— Это моя, — заметила Андреева.
— Лизон, ты? — узнал ее гот.
— Георгич? — в свою очередь спросила та.
— Тише, тише, здесь я для всех Жук, — не слишком трезвым голосом отозвался гот.
— Я не против, Жук так Жук. Послушай, у меня к тебе есть один вопрос…
— Что я слышу? Лизон снизошла до разговора со мной!
— Ладно, угощайся! — Лизавета придвинула к нему свою рюмку.
Тот немного поломался, выпил и сразу подобрел.
— Так что ты спросить-то хотела?
— Помнишь, мы встретились с тобой в одном доме?
— Дпстм, — сказал он, проглотив все гласные.
— Тебе приходилось там отключать или включать… — Лизавета запнулась, не зная, как правильно выразиться, и посмотрела на меня, ища поддержки.
— Искусственную преграду на пруду, — подсказала я.
— Дпстм, — повторил Жук.
