Серой «Лады Гранты» на парковке не было, но это ничего не значило. Дэн мог припарковаться дальше, приехать позже или вовсе сменить машину. Я поднялась на третий этаж и сразу же обратила внимание, что около кабинета, в который прошлый раз заходила Андреева, снова есть очередь.
— Скажите, здесь Серафимович принимает? — поинтересовалась я у женщины.
— Да, но сегодня вместо него другой доктор.
— Не доктор, а стажер-практикант, — поправил ее мужчина.
Я не стала занимать очередь, а села на свободный стул около другого кабинета, того, что был напротив. Периодически я вставала, прогуливалась по коридору, подходила к окну, а потом возвращалась к кабинету онколога. Часа через два я стала сомневаться в правоте своих умозаключений. Можно предугадать действия обычного человека, но просчитать поступки маньяка очень сложно. Маньяки мыслят нестандартно, что позволяет им долго оставаться вне подозрений и на свободе. Только я собиралась сходить на первый этаж, где располагалась аптека, чтобы купить бутылку минералки, как увидела доктора, подозрительно похожего на того, что выходил из палаты, в которой лежал Андреев. Он стрельнул глазами на пациентов, ожидающих своей очереди на прием к онкологу, но я сидела у другого кабинета, к тому же была в парике. Открытыми у этого доктора были только уши. Он толкнул плечом дверь и зашел в кабинет. Он пробыл там всего несколько секунд, а потом вышел, но не один, а вместе с молоденькой медсестричкой. Я направилась за ними.
— Дочка, — поднявшаяся на этаж подслеповатая старушка преградила мне дорогу, — подскажи, в какой стороне тридцать седьмой кабинет.
— Там, — махнула я рукой, и она ухватилась за мою руку.
— Проводи меня, пожалуйста, а то я плохо вижу.
— Идите прямо, туда, — задала я ей направление, — а мне на прием надо.
Немного замешкавшись, я была вынуждена ускорить шаг, но все равно не успела догнать медиков — они зашли в лифт. Он был старого образца, без светового указателя направления движения. Я решила, что Дэн собрался вывести медсестру из здания поликлиники, поэтому побежала по лестнице вниз и стала караулить их на первом этаже. Когда приехал лифт, а это случилось несколько позже, чем я рассчитывала, из него вышла полная женщина в белом халате.
— Скажите, вы видели медсестру Марию Смирнитскую?
— Утром Машу видела, — сказала та, — у нее еще приемное время должно быть.
— А две-три минуты назад в лифте или около лифта видели?
— Нет.
— Извините, еще один вопрос. На каком этаже вы вошли в лифт?
— Девушка, что вам от меня нужно?
— Я же спросила вас, с какого этажа вы спустились.
— Игорь! — докторша позвала охранника. — Иди-ка сюда! Вот тут девушку надо к психиатру проводить.
— Так, девушка, — охранник взял меня под локоток, — пойдемте на выход.
— Скажите, в поликлинике есть видеонаблюдение?
— Обязательно. Прошу! — охранник указал мне рукой на выход.
— Послушайте! Это не праздный интерес. Здесь произошла попытка похищения, но еще можно…
— Так, девушка, похоже, вам действительно надо к психиатру. Пойдемте, я лично вас к Олегу Константиновичу отведу. Он хороший доктор, вам понравится. — Охранник потащил меня к лестнице.
— Извини, Игорек. — Я ударила тыльной стороной ладони по его шее. Он даже пикнуть не успел, сразу вырубился. Усадив его на лестницу, я побежала наверх, на последний этаж. На пятом располагался дневной стационар. Дверь на шестой этаж была закрыта, и, судя по пыльной ручке, она давно не открывалась. В голове всплыла фраза, которую я слышала, когда ждала Андрееву. Тогда мимо меня прошли два медика, один сказал другому: «Новую кушетку можно взять на складе, это на самом верху, под крышей». Я подумала, что на склад можно попасть по другой лестнице, но для этого надо было пройти через дневной стационар.
— Девушка, а куда это вы без халата, без сменной обуви? — спросила меня медсестра, сидевшая на посту.
— Ой, я, наверное, заблудилась, мне надо на склад, я новая кладовщица.
— Действительно заблудилась, это еще выше, но вход с другой стороны. Ладно, проходи здесь, только быстро, — разрешила мне медсестра.
