Мы с Лизаветой зашли в гостиную и расположились в креслах. Вдова принесла файл, села за стол, лицом к нам, промокнула платочком слезу и заговорила:
— Леша знал, что с ним что-то случится. Давно знал, как минимум год. В конце прошлого лета он вернулся домой сам не свой и сказал, что купил нам троим: мне, Свете и Павлику — горящие путевки в Таиланд. Мне сразу показалось это странным, мы всегда заранее и все вместе обсуждали, куда поехать отдыхать. В тот год как-то не сложилось с отпуском, мы ремонт затеяли, и вдруг эти путевки. Ладно, я — на пенсии, но у Светы — работа, у Павлика — школа. Да и без Леши мы прежде никуда не ездили. Он сказал, что путевок было только три, что они достались ему по смешной цене, отказываться от такого выгодного предложения было глупо. Ничего страшного, если внук пропустит неделю занятий. А дочь наверняка сможет со своей сменщицей договориться. Конечно, Света договорилась, она давно хотела слетать в Таиланд, и Павлик обрадовался. Но мне эта затея не понравилась. Я грешным делом подумала, что Леша завел себе молодую любовницу, вот и решил нас спровадить…
— Да ты с ума сошла! — напустилась на свою однокашницу Лизавета.
— А что я могла еще подумать, если он ни с того ни с сего принес эти путевки? И в этом году началось то же самое. Леша снова хотел нас втроем отправить на заграничный курорт, но Света недавно сменила работу, и ей отпуск никто бы не дал. Павлик в девятый класс пошел, ему и в прошлом году за пропуск без медицинской справки досталось, а в этом и вовсе ему такое бы с рук не сошло. Я видела, с Лешей что-то происходит, но другого объяснения, кроме как любовница, мне в голову не приходило. Я винила в аварии эту несуществующую женщину, думала, что это она его довела до такого состояния, требуя развода, что он только и думал об этом, вот и не смог справиться с управлением.
— Эх, Таня! — назидательно произнесла Андреева.
— Лиза, а что я еще могла подумать? Несколько дней до аварии Леша пытался о чем-то со мной поговорить, но никак не мог решиться, точнее, я все делала для того, чтобы он не смог ничего сказать. То на головную боль ссылалась, то на давление… Боялась, что он заговорит о разводе. Как же я ошибалась!
— Еще как, — подтвердила Лизавета.
— На днях ко мне приходил следователь, спрашивал, говорит ли мне о чем-то дата тридцатое августа. Оказывается, она была накорябана на заднем бампере нашей машины. Мне это совершенно ни о чем не говорило. Наумченко напомнил мне про тот случай, когда вы полдня под землей блуждали, это было как раз в предпоследний день лета, я тогда еще не смогла с вами пойти, потому что подхватила ангину и свалилась с высокой температурой. Этот следователь задавал мне какие-то странные вопросы, которые наталкивали на мысль о том, что Леше отомстили за смерть Дениса, того диггера, который тогда погиб. Я ему не поверила, накричала на него, выставила вон, а потом стала разбирать Лешины бумаги и нашла этот файл. — Татьяна стала доставать из него конверты. — Наумченко, скорее всего, был прав. Первое письмо пришло в августе прошлого года. Леше предлагали перепрыгнуть с крыши нашего дома на соседний, а если он не сделает этого, то обещали расправиться с кем-то из нас.
— Вы позволите взглянуть на это письмо? — спросила я, и Татьяна согласно кивнула. Я подошла к ней, взяла конверт, вынула из него листок и прочитала текст. Он был написан в той же манере, что и послания, которые были адресованы Лизавете и Семену. Да и текст отформатирован был по тому же типу. — Вы сказали, что были еще письма?
— Да, во втором письме, тоже прошлогоднем, были обозначены дата и время — тридцатое августа шестнадцать двенадцать. Третье письмо пришло накануне смерти Алексея. Женя, можете прочитать его вслух, — дрожащим голосом произнесла вдова, протягивая мне конверт.
Я взяла его, вернулась в кресло, достала конверт, пробежала глазами напечатанный текст и только потом стала читать вслух:
— «Год назад вам давался шанс, но вы его упустили. Больше шансов нет».
— Это что же получается? — стала размышлять вслух Елизавета Константиновна. — Леша прочитал это письмо, убрал его к остальным и ничего не стал предпринимать?
— Похоже, что так, — развела руками Кострицына. — Я знаю, в молодости Леша прыгал с нашей крыши на соседнюю, но в прошлом году он был уже не в той форме, чтобы повторить это. У него не было никаких шансов…
— Значит, если Семен не прыгнет завтра с моста, а он не прыгнет, потому что даже не знает об этом, то Дэн не даст ему никакого шанса. Это Леше он подарил целый год жизни, а с Серафимовичем может поквитаться сразу, как только тот вернется из отпуска. Слишком уж Дэн рьяно взялся за нас. Похоже, решил в сжатые сроки довести свою месть до конца.
— Лиза, я хотела тебя предупредить, что ты тоже в опасности, потому что тогда, когда погиб Зиновьев, была под землей, но ты, оказывается, в курсе, что его психически нездоровый сын мстит всем. Более того, мне показалось, что ты как-то смогла выйти из-под удара, — догадалась вдова.
