– Надо поговорить с Дэвисом, – сообщает Уоттс, как только все более или менее подкрепились. – Независимо от того, удастся ли извлечь из него нечто осмысленное или нет, мы, по крайней мере, сможем заявить, что беседовали с преступником после ареста.
– Его адвокат не возражает? – интересуется Бернсайд.
– Не возражает при условии, что будет присутствовать и что допрос прекратится, как только об этом попросит она или врач. Стерлинг, готова?
Киваю и беру взамен опустевшей тарелки из-под супа коробочку с говядиной и брокколи. Брэн делится коробочкой поменьше – с рисом, – поставив ее между нами.
– Мне не надо притворяться Лизой, верно?
– Не надо. Собственно, мы надеемся, что твоя внешность произведет эффект, противоположный вчерашнему.
– Позавчерашнему, – хором поправляют Смиты.
Уоттс бросает на них грозный взгляд и продолжает:
– Дэвис не впадает в истерику, но все еще перевозбужден. Я посылаю вас не затем, чтобы допросить его, а чтобы оценить, можно ли его допрашивать. В планах уже стоит первый этап психологической экспертизы, так что допрашивать его для предъявления обвинений необязательно, однако следует расставить все точки над «i» перед тем, как выйдем в эфир.
– Во сколько запланирована пресс-конференция? – спрашивает Брэн, перекладывая три гриба из своего завтрака в мой.
– В десять. Хотели пораньше, однако до семи западное побережье вряд ли будет смотреть новости. Все местные отделения полиции готовы оградить семьи погибших от излишнего внимания следующие несколько дней. Стерлинг, знаю, ты устала, но я хотела бы, чтобы ты сделала публичный отчет.
– Нет.
Уоттс часто моргает:
– Пардон?
Проглатываю кусок брокколи, который мешал произнести больше одного слова подряд:
– Прошу прощения, но мне кажется, что это очень плохая идея.
– Решила побыть застенчивой?.. Вообще-то, это твое дело. Ты, Гала и Ивонн провели убедительное расследование на основе данных Мэтсона. Мы все в нем участвовали, однако заправляла, по сути, ты.
Я бы интерпретировала все совсем иначе, но сейчас главное не это.
– Если я выступлю в роли ведущей, то разговор пойдет о том, насколько я молода, красива и похожа на пропавших девочек. Это отвлечет от самого расследования и открывшейся информации. А потом – поскольку я в центре внимания – сосредоточатся на моих отношениях с Брэном, после чего начнут рассуждать о братании внутри ФБР, скомпрометированности агентов и законности расследования. Мы не нарушили никаких законов, однако, оправдываясь, отвлечем внимание от жертв, от расследования и от усилий, приложенных нашими агентами и полицейскими в семнадцати городах разных штатов. Оно того не стоит. Я искренне благодарна удостоенной чести, но идея плохая.
Уоттс долго разглядывает меня и наконец кивает.
– Ладно. – Затем опускает взгляд на свои руки и вздыхает. – Черт побери…
Касс смеется, уткнувшись в рукав. Пресс-конференция в доме Мерсеров и так не лучшим образом сказалась на настроении Уоттс – но сегодняшняя конференция?.. Каждое отделение полиции и ФБР в стране будет слушать новости.
Уоттс снова вздыхает и бьет Касс по лбу протеиновым батончиком. Раздается смачный стук. Та вскрикивает и снова приглушенно смеется.
Назначенный Дэвису адвокат – холеная, но выглядящая уставшей женщина в пошитой на заказ юбке-«карандаше», пиджаке и потрепанных кроссовках.
– Мойра Халлоран, – представляется она. – Прошу прощения за внешний вид, но каблуки снимаю в восемь независимо от того, закончена работа на сегодня или нет.
– Понимаю, – отвечаю я и пожимаю ей руку. Темные волосы адвоката аккуратно уложены, только несколько прядей выбиваются из прически. – Агент Элиза Стерлинг, агент Касс Кирни.
Рамирес и Бернсайд в конце коридора разговаривают с дежурными агентами. Вик и Уоттс остались в кабинетах – готовят речь для пресс-конференции. Будем надеяться, Вику удастся вломиться в чей-нибудь кабинет и найти для Брэна диван, на котором можно поспать несколько часов.
– Давайте откровенно: сколько информации вы рассчитываете извлечь из Дэвиса сейчас? Потому что, если честно, в данный момент добиться от него чего-то связного практически нереально.
– Если мы придем к такому выводу, так тому и быть. Мы не собираемся давить на него или подвергать его здоровье риску.
– Не возражаете, если будет присутствовать врач? Согласно проведенным в больнице Ричмонда обследованиям, у моего подзащитного слабое сердце. Если он начнет чрезмерно волноваться, лучше всего успокоить его как можно скорее.
– Не возражаем.
Адвокат Халлоран смотрит на нас странно и направляется к больничной палате – договориться с врачом.
– Думаю, она не ожидала, что мы так легко согласимся, – тихо говорит прислонившаяся к стене Кирни.
– Бруклин в безопасности, а остальных нашли и без Дэвиса. Нет необходимости торопиться и выглядеть сволочами.
– Я предпочла бы термин «настойчивость».
– Ладно: нет необходимости торопиться и выглядеть настойчивыми сволочами.
– У тебя слишком милая внешность для такого злобного характера.
– Да, это оружие – главное в моем арсенале.
