Многие из легионеров тренировались в жестких условиях Железных Гор Мороса. Поэтому техника лазанья была второй натурой Кейлла, включая технику подъема в широких скальных разломах – трещинах или "трубах". Он уперся спиной в одну сторону, а ногами в другую и начал подниматься скользящими шагами, используя трение и силу ног, чтобы сохранять положение.
Кейлл делал так раньше много раз. Но не на гладкой металлической стене во время самого ужасного урагана в галактике.
Тем не менее он начал подъем.
Вся его жесткость сконцентрировалась в точку и направляла его усилия. Его ноги были как полосы негнущейся стали, их сила удерживала его внутри паза. Отталкиваясь руками под собой он скользил спиной вверх на пару сантиметров. Сначала одна нога двигалась вверх; потом – другая. Потом процесс повторялся.
Пот тек с его тела, когда ветер кружился и штормил внутри паза, пытаясь подбросить его вверх, ударяя в его тело так, как будто пытаясь разорвать его пополам. Его легкие старались сделать вдох, когда воздух вырывался ветром из его раскрытого рта. Боль росла в ногах, по мере того, как жесткое давление взимало пошлину с мускул.
Он чувствовал все эти вещи, но держал за алмазно-твердым барьером концентрации.
С мучительной медлительностью, но без пауз и передышек, он полз на башню.
Чувство времени исчезло, так что он мог бы тащиться и минуты и дни. Чувство других опасностей было задвинуто в сторону, так что если бы башня накренилась в этот момент, Кейлл бы сохранял свое положение, пока не ударился о поверхность. Даже подавляющий безумной яростью ветер отступил от его сознания, он казался не более чем отдаленным ревом в ушах. Кейлл не смотрел вверх или вниз; его глаза не видели ничего, кроме стены напротив. И он полз.
Скользил спиной вверх на пару сантиметров: одна нога вверх; потом другая. Повторение процесса. Повторение снова. Снова. Снова…
Казалось, прошло столетие. Миллионы… вечность. Маленькая область в сознании Кейлла начала информировать его, холодным, рациональным тоном, что даже сила и решимость легионера имеют предел – и что он уже достиг его. Он продолжал ползти.
Маленькая область его сознание сказала ему, что башня теперь наклонена сильнее, что металлические опоры гнутся и трещат, с огромным грохочущим треском мучимого металла, очень интересно, кто продержится дольше – башня или он. Он продолжал ползти.
Маленькая рациональная область ее сознания умолкла, и приготовилась к смерти.
Потом верхняя часть спины скользнула болезненно через острый металлический угол. Рефлекс отбросил левую руку и пальцы нащупали захват и ухватились. Больше не было внутренней стены паза; вообще не было стен.
Он был на вершине.
С последними отчаянными остатками сил он оттащил себя в сторону по плоской поверхности металла и покатился. На мгновение ветер придавил его неподвижно к металлической поверхности там, где он лежал – затем подтолкнул дальше, почти презрительно. Он покатился снова… и упал.
Крыша башни была сделана на три метра ниже верха ее толстых стен, так что она образовывала широкий колодец. Кейлл прокатился через толстую стену и упал на крышу.
Даже тогда легионер инстинктивно сгруппировался для падения, так что он приземлился на четвереньки, смягчив удар, прежде чем растянулся во весь рост изможденной грудой.
Это казалось наиболее совершенным и восхитительным удовольствием – лежать там, позволяя агонии своих замученных мускул стекать и вянуть, когда они расслабились, глубоко дыша под относительной защитой стен крыши. Кейлл хотел лежать так всегда, просто отдыхая и дыша.
И все-таки он нашел в себе силы поднять голову и оглядеться. И то, что он увидел в дальнем конце крыши обдало его холодом шока и неверия.
Космобот полукруглой формы был все еще тут, тоже защищенный стенами крыши и удерживаемый крепко жестким захватом на своей посадочной площадке. Даже так, он дрожал под ударами ветра, как будто прыгал в небо без собственного согласия.
Но не корабль заставил Кейлла застыть в ужасе. Не зрелище двух вооруженных клонов также пригнувшихся низко от чудовищного ветра. Он увидел объект, лежащий на крыша прямо перед открытым воздушным шлюзом космобота.
Гигантская человеческая форма из золотистого металла.
Сознание Кейлла затуманилось под ударом немыслимого. Первый не мог живым добраться до крыши. Тот заряд энергии, взорвавшись в золотистом теле, должен был разрушить весь комплекс механизмов у самого передового киборга. Первый должен был быть мертв…
Потом Кейлл присмотрелся, и чувство отвращения ударило его.
Гладкий золотистый колпак тела Первого был пустым, безлицым. И шов открывался через металлические плечи и вниз груди. Что-то… появилось. Первый не был киборгом, не был существом в котором механизм и организм были _п_о_с_т_о_я_н_н_о_ соединены. Металлическое тело было просто экзоскелетом – как огромный сложный костюм из золотистой брони, содержащий мириады высокотехнологических сервомеханизмов, которые управлялись телом носителем.
Кейлл убил средство передвижения – а не пассажира.
