– Потому что мужик – пленник своей половой принадлежности, ему тестостерон сильно на мозги давит, у некоторых практически их вытесняет. Поэтому сильный пол в массе своей молодость тратит на саморазрушение, самоутверждение перед другими кобелями, стремится перепробовать все виды ядов и способы сделать себя инвалидом или идиотом. И тут нужен кто-то способный его вовремя за хвост одёрнуть. Среди мужчин таких найдётся мало в силу нашей всеобщей деструктивности. Только на хорошую женщину вся надежда. Но среднестатистический мужик воспитан так, что баба – его главный враг. Он всё делает ей поперёк: «Выслушай эту дуру и сделай наоборот, чтоб знала, какой ты умный. Главное, никогда не подчиняйся бабе, даже если она предлагает не в детскую кроватку блевать, а хотя бы в тазик». Такой тип, даже заработав приличные деньги, на которые можно было бы хорошо жить, всё спустит, лишь бы жене насолить. Предел мечтаний среднестатистического дурака. Предел. Дальше которого мышление не движется, как бы баба ни старалась его за этот предел вытолкнуть.
– А почему Вы таким не стали?
– А что я? Я на природе вырос. И никогда не слушал перекошенных от неправильного развития уродов. Я всегда прислушивался только к людям сильным, красивым, чего-то достигшим. К таким именно прислушиваться и надо, потому что они мало говорят, в отличие от уродов. Я видел, что всё живое должно развиваться, а для этого требуется вложение сил, питания, ресурсов…
– Денег.
– Да, и денег тоже. Вы знаете, что корову содержать намного дороже, чем содержать автомобиль? Чтобы нашу тощую и промёрзшую землю превратить в сад или огород, на котором хоть что-то вырастет, надо годами удобрять илом и торфом. Годами! Нужны вложения. В дом, в семью, в детей тоже нужны вложения. Мужики, которые этого не понимают, делают из своих жён ломовых лошадей, меняясь местами с бабами и нарушая порядок вещей в природе. Отсюда и феминизм, и гомосексуализм, и прочая дрянь.
– Но что может сделать рядовой мужчина, если ему не платят?
– Пусть платит себе сам. Надо учиться у власти: она последние пятнадцать лет властью фактически не занимается, а увлечена исключительно самообогащением. Надо пользоваться моментом, что сейчас в стране нет никакого контроля. У нас здесь в городе даже своей налоговой службы нет. Она есть только в районном центре, и предполагается, что граждане сами горят желанием платить налоги. У нас только в кино зорко следят за расхищением страны, а на деле сами следящие давно в доле. При Советах в Городской Администрации сидел настоящий гэбист. Нет, его открыто никто так не называл, он значился на должности какого-то инструктора особого отдела Горкома Партии, но это был реальный махровый чекист, который в случае чего мог «нажать на кнопку», дать сигнал тревоги, куда следует. Его сократили одним из первых ещё в середине восьмидесятых. Всё сокращено и урезано, Кремль не понимает, что нельзя сокращать и закрывать службы, которые контролируют и обеспечивают факт существования самого государства – это даже бандиты понимают. Милиция наша работает по принципу «оружие с наручниками выдали, а дальше крутись-вертись сам, как хочешь». Вы верно заметили, что здесь многие отслужили в милиции. Теперь они мечтают стать агентами разведки и выдающимися шпионами – американских фильмов по видику под пиво насмотрелись.
– А как туда попасть? Это же надо в Госбезопасность.
– Вы бы видели, как они тут ищут эту Госбезопасность!
– Ну, в Райцентре-то она наверняка есть.
– Не падайте в обморок, но её даже там нет. Вот и надо этим пользоваться, а не скулить, что начальник-сволочь не платит. Откуда начальник что возьмёт? У нас начальство по старинке считают всесильным хозяином предприятия, а на деле это – такой же наёмный работник капитала, который ничего не решает и может в любой момент слететь с должности, если начнёт отстаивать интересы пролетариата. Каждый сам себе должен стать начальником и вести дела только в своих интересах.
– Это же… нечестно.
– Вот, нашли тоже недостаток!
– А Вы не считаете это недостатком?
– Я вообще не делю человеческие качества и способности не достоинства и недостатки. И уж никогда не сортирую людей на честных и нечестных. Сумел выкрутиться – его право. Это личное дело каждого, каким быть. Никто не знает, как человек формировался, через что прошёл, прежде чем приобрёл набор каких-то привычек и взглядов. Вы так и не сказали, что считаете честностью?
– Ну, эту… правдивость.
