– А зачем она им нужна, киношная? Справедливость людям нужна реальная, не вымышленная. Вот кино, я Вам скажу, людей и развратило в этом плане. Современные люди фильмам верят больше, чем реальной жизни. Вы говорите, что Вас удивляет, как может пить сотрудник милиции. А знаете, почему они пьют? Потому что они на досуге ничем больше не заняты, как просмотром телевизора. А там нынче почти все фильмы посвящены работе правоохранительных органов. В одном все преступления раскрывает некий чудо-компьютер, в другом – овчарка Рекс. Респектабельные копы, больше похожие на преподавателей из Гарварда, шутя извлекают нуклеотиды из макромолекулы ДээНКа, которую нашли на месте преступления. А на деле наша милиция даже до «Улиц разбитых фонарей» не дотягивает. Там, кстати, очень высокий уровень работы показан. Они и пошли-то в милицию служить, кина насмотревшись, где всё круто, быстро и клёво. Как в детективном романе Агаты Кристи, в котором всё совершается чётко по минутам, как было просчитано злобными супостатами. А в жизни нашей милиции приходится разгребать чьё-то пьяное говно, когда потерпевшего его же собутыльники пошинковали топором, когда он по неосмотрительности послал их на три буквы. После такой работы сами идут бухать от разочарования, что в жизни всё совсем не так. Потом ползут домой, телевизор смотреть. Слышите, в дежурке тоже телик работает? Боевик какой-то идёт.
– По-моему, у них там телефоны звонят…
– И не подходит никто.
– А может, где-то кого-то убивают или грабят, люди надеются на помощь?
– Они иногда ещё трубку специально снимают с рычага, чтобы не звонил, не мешал смотреть фильм, где крутые парни наваляют другим, не менее крутым засранцам. Они идут в милицию, думая, что их ждёт такая же крутая работа, где они смогут проявить себя крутыми, а на деле сталкиваются с кислым заунывным пьянством, как основной причиной отечественной преступности. Мечтают, как совершат подвиг, раскрыв какое-нибудь сложнейшее преступление, а на деле львиная доля преступлений тут совершается на почве нищеты, безработицы и деградации. Спят и видят, как будут преследовать ловкого и хитрого преступника, а в реальности и ловить-то некого не надо. Преступник от них не бежит – он сам хочет в тюрьму, потому что там кормят и не надо ходить на работу. Приедут вот так на труп, а убийца тут же рядом спит, с тесаком в обнимку. Ведь пьют так, что сами не помнят, кого и за что убили, потом придумывают на ходу излюбленное «довели» да «не уважили». Опять же, бабы во всём виноваты, не усмотрели, не доглядели. Сложные и запутанные преступления показывают только по телику для впечатлительных дурачков, а на деле: из десяти – девять по пьянке. Сценарий почти один и тот же: совместная попойка заканчивается убийством. Отвёрткой, молотком, консервным ножом – всё в ход идёт. Убийца падает тут же и дрыхнет, пока милиция не заберёт. Даже двери не закрывают, так что и взламывать не надо.
– Говорят, что в российской действительности любое мало-мальски запутанное преступление всегда превращается в чеховскую «Шведскую спичку», где соскучившийся по большому делу провинциальный следователь развел бурную деятельность по поводу исчезновения…
