– Это трудно не заметить. И они навязывают свою половую незрелость потребителям информации, которую создают. Таким подвиг всюду мерещится, они верят в крутизну, потому что плохо знают реальность. Между тем, крутизна – это противоестественное состояние для природы. В природе нет крутых деревьев, классных птиц или клёвого неба. Вот Вы говорите про смелость. А что это? Это знание, что надо делать в той или иной опасной ситуации. Если не знание, то интуиция или способность в данной ситуации находиться настолько осознанно, что ответ приходит сам собой, как выйти из опасности. Например, на пожаре людям страшно, они паникуют, потому что не знают, как управлять огнём, что он из себя представляет, чем питается и как ему это питание перекрыть. Животные интуитивно чувствуют маршрут, по которому можно выйти из огня. А профессионально обученный пожарник или спасатель знает, как с огнём обращаться, как через него пройти без ожогов, что надо делать, чтобы он совсем погас, как его укротить. Поэтому у него нет паники. Осторожность обязательно должна быть, но ужаса, который парализует волю и заставляет делать всякие глупости, уже нет. Если Вы общаетесь с людьми таких профессий, сразу заметите, что они никогда не высмеивают тех, кто убегает от опасности, трусит. Потому что знают: никакой смелости и трусости на самом деле не существует. И если человек не знает, что надо делать, то ему в самом деле лучше убежать, а не усложнять своим мёртвым телом работу тем, кто знает. Так называемого труса можно обучить, как действовать в той или иной ситуации, довести его действия до автоматизма. И вот он уже никакой не трус, вот он уже в состоянии подвиги совершать. Я видел здоровых мужиков, обвешанных оружием, как они падают на дно окопа и ползают там, обделавшись. Ревут так, что стрельбу заглушают. Картина называется «и тут зенитка смущённо замолчала и попросила: нельзя ли потише». Потому что они никогда не были на передовой и не знают, что надо делать. Это только в кино всё легко делается, а в условиях реальной войны у человека всё из башки вылетает, каким бы смелым он себя до этого ни считал. И чем смелее он себя представлял, тем больше, я извиняюсь, гадит сквозь штаны. Через пару-тройку атак привыкнет к грохоту и начнёт соображать, что надо делать. Гадить в штаны перестанет.
– Вас послушать, так ничего не существует: ни дружбы, ни смелости, ни благородства, ни мужества…
– Не существует, представьте себе. Всё надуманное и пустое. Смелостью что только ни называют, иногда откровенную глупость. Её намерено и маскируют под смелость, чтобы своим именем не называть. В конце концов, есть крайнее проявление смелости, клиническое, разновидность шизофрении, когда в мозгу на развиты какие-то участки, отвечающие за чувство опасности. Её обладатели подвиг могут организовать на пустом месте, из ничего. Экстремалы – самый яркий пример такой «смелости», адреналиновые наркоманы. Это самая настоящая наркомания хотя бы потому, что они всегда вовлекают в неё других. Или всем известно состояние, когда «на подвиги тянет» под воздействием водки или наркотиков. Много говорят, как от армии «косят», прикидываясь шизиками, а никто не представляет себе, сколько махровых психов туда рвётся. Но их нельзя туда – беда будет. Сейчас медкомиссии повсюду упраздняют, поэтому психопаты лезут в органы, в авиацию, на флот, поэтому там столько «подвигов». Раньше в милицию или армию абы кого не брали – сейчас берут всех подряд: алкашей, дебилов и даже уголовников. У современных людей голова забита сказками, где друг другу противостоят смельчак и трус, сильный и слабый, щедрый и жадный и так далее. Женщинам с детства внушают, что надо любить первых и презирать вторых. Но любая мать, если её ребёнок убежит от собаки или не полезет в реку, не умея плавать, никогда не станет его называть трусом, а наоборот похвалит, что он вернулся к ней живым и невредимым. Нормальную мать я имею в виду, а не сумасшедшую, которой привили противоестественное для женщины мышление. Нормальная баба никогда не станет требовать от мужика героизма. Наоборот, она всегда своего дурня одёрнет за холку: «Куда опять полез? Сиди, без тебя разберутся». Потому что он ей нужен для жизни, а не для того, чтобы с него памятник лепили для поклонения каких-то посторонних психопатов. По городу тут листовки расклеивали: на Кавказе убили какого-то контрактника из Райцентра, вечная память герою и прочая тра-ля-ля. В конце приписка, что у него осталось четверо детей. Типа, пусть чеченцам станет стыдно, какого мирового парня они порешили: бабе наделал кучу детей и полез куда-то в далёкий край «демократию налаживать», когда у самого задница в заплатках. Кто теперь будет их растить? Теперь вся надежда на какого-нибудь доброго отчима, который уйдёт из своей семьи к этой бабе, чтобы «поднимать отпрысков такого героя». Тоже с героической харей, желательно.
– Цинично это всё. Так можно договориться, что ничего святого нет…
