Узник лагеря Дахау, немецкий пастор Мартин Нимёллер очень хорошо описал в знаменитом стихотворении, что бывает с теми, кто заигрывает с преступностью. А преступления служителей Третьего рейха давно доказаны в юридическом порядке международным трибуналом. Сам Нимёллер когда-то поддерживал и даже оправдывал деяния нацистов. Пока они не пришли за ним. Потому что преступникам нужны новые жертвы, как бы эти жертвы себя не успокаивали: «Нам ничего не грозит, правда? Мы же – такие удобные и хорошие, мы же согласны с политикой преступников. А те, кого они уже засунули в газовые камеры и печи, – сами виноваты. Под раздачу попали. Но мы-то не попадём, ведь так?». Нет, не так. И не надейтесь!
Уже после освобождения в 1945 году Нимёллер так объяснил бездействие немецкой интеллигенции против истребления населения под видом его улучшения и очищения: «Сначала они пришли за коммунистами, но я не был коммунистом, поэтому не протестовал. Тогда они стали забирать деятелей культуры, но я не был деятелем культуры, поэтому не говорил ничего. Потом они взялись за евреев, но я не был евреем, поэтому опять молчал. Но вот они пришли за мной. И не осталось никого, кто заступился бы за меня». Игра нацистов на вере населения в виновность жертвы поразительна! Они могли запихнуть людей в концлагеря, не кормить их и даже не давать испражняться, довести до безумия и потери облика человеческого, а потом убивать в газовых камерах и объяснять это так: «Мы их убиваем, потому что они как скоты – грязные, вшивые, больные. Посмотрите сами, они только позорят род людской! Поэтому их можно и даже нужно убивать. Они это заслужили». Известны совсем уж фантастические случаи, когда войска SS могли отдать приказ администрации оккупированного города в Европе оплатить расходы на боеприпасы, потраченные на убийства… населения этого города при облавах и расстрелах. И им платили!
Жалко будет, если человечество не извлечёт никаких выводов из этих жестоких уроков. И не дай бог, если придут новые «учителя». А они обязательно придут, если урок понадобится повторить.
В последние годы очень много говорят о бытовом насилии. Безработица, пьянство, распущенность – всё это бьёт по семейной жизни. «Добытчики горя» тащат в семью недовольство собой и жизнью, озлобленность, грубость, хамство – всё в семью. Лет двадцать не сходят с экранов передачи и фильмы об этом, но они ничего не решают. Если бы решали, такие ситуации сошли бы на нет. А обсуждать вновь и вновь совершаемые преступления на уровне сплетен, как известный спортсмен жену прибил, а популярный продюсер колотит невесть какую по счёту сожительницу, можно и двадцать лет, и пятьдесят, и сто. Но это уже своего рода садистская игра: наблюдать, царапая глазами лицо жертве, и наслаждаться процессом, улавливая малейшие признаки смущения и беззащитности. Рассусоливать об уже свершившихся преступлениях и ничего не делать для их профилактики – это и есть криминализация общества. Если тридцать лет обещать покончить с коррупцией, то все понимают, что с ней НИКОГДА не будет покончено. Потому что в ней уже погрязли те, кто собирался бороться. Разъела она общество, как коррозия сжирает металл, так что не осталось там ничего кроме рыжей трухи вместо крепкой и надёжной стали.
Такие передачи даже не претендуют на звание криминальных, потому что бытовое насилие и мелкий грабёж в криминализированном обществе преступлением вообще не считается. В провинции милиция на такие «ложные вызовы» давно не ездит и заявления не принимает: кто не верит – пусть проверит. Зато с телеэкранов не сходят передачи и даже телешоу на тему насилия человека над человеком. Шоу! Целое представление могут из этого соорудить. Как в древнем мире в цирке хищник драл приговорённого к смерти, или гладиатор забивал другого ряженого в латы раба, а дикари смотрели и улюлюкали: «Добей его! Так ему и надо – сам виноват, слабак». А теперь в двадцать первом веке такие же дикари по телевизору глазеют, как палач терзает жертву, и комментируют. Тихоню муж колотит, чтобы не была такой уж овцой, воинственную стерву – чтобы «не очень-то много о себе мнила». Повод схлопотать по морде всегда найдётся. Лишь бы ни-ни – не оскорбить тех, кто совершает преступление! Ни слова в их адрес, они нынче как бы вне критики – на их стороне сила, а значит, и сама правда! Они смогли ограбить, избить, изнасиловать, убить какую-то презренную жертву, которая не может себя защитить.
