Беспутные, пьяные, друг друга цепляют, убивают, сами калечатся, а бабы должны за всё отвечать. Пьяный сын одной убил сына другой и вот матерей телевизионные проныры уже стравливают: тот виноват или этот. Одна вопит: он хороший, не мог он! Другая вторит, что её сын ещё лучше был. Никто не скажет: «Они у вас и так-то небольшого ума, прямо скажем, а когда выпьют, и вовсе дураки». Не принято. Не по-русски как-то. Зато скулят, что бабы-де всю кровь у них выпили, и ни один алкаш даже не догадается, что настоящий вампир – это он сам. Кому нужна его ядовитая кровь, да к тому же с водкой и желчью смешанная? Любую могут довести до исступления, а потом доказывать, что она сама их провоцирует. И все в это верят: «Ах, надо разобраться! Человек же гибнет, надо спасать». А как его спасать? Сумку за него носить? Работу за него выполнять? С его родственниками отношения строить? Линию поведения за него вырабатывать? Саму жизнь за него прожить, пока он пьянкой занят?
Так и «спасают» пожизненно, проматывают свои жизни целиком и полностью на выяснение, когда же эта падла станет человеком. А он не станет – незачем. Вокруг столько нянек бегает, все участливо заглядывают в глаза: чего изволите. Может, и поделом им, этим «нянькам», раз они так погано к себе относятся, растрачивая СВОЮ жизнь на решение чужих проблем? Может, нельзя так к своей жизни относится, вот она и наказывает…
В Европе и Америке алкоголики добровольно объединяются в анонимные сообщества, потому что пьянство – это ИХ проблема. В России собираются НЕалкоголики и думают за пьяницу, как ему прекратить пить. Как им ублажить алкаша, как перед ним ещё изогнуться, чтобы он прекратил квасить. Сам алкаш на этих собраниях откровенно зевает и козявки катает, размышляя остатками мозгового вещества, что если предложить этим идиотам встать перед ним раком – ведь встанут же! Дружно и организованно. Ведь всё ж сделают, что ни попроси! Как тут не спиться с такими полудурками?!
Как эти собрания могут повлиять на больного алкоголизмом? Если по поводу гриппа провести собрание среди здоровых, то больные гриппом не выздоровеют – это ясно всем. Именно поэтому в Советском Союзе не смогли победить пьянство, что подобные собрания его только больше поощряли вниманием к пьяницам, которые все, как правило, страдают больным самолюбием. И теперь это позорное явление расцвело таким пышным цветом, что нужна глобальная прополка. Да вот пропалывать-то некому – большинство населения на стороне пьяниц. Если сами не пьют, то почти в каждой семье кого-то «спасают».
В нормальных странах от пьянки плохо, прежде всего, самому пьющему. В России плохо НЕпьющим, вынужденным жить и работать рядом с этим извращением человеческой природы. А извращению-то этому хорошо, в натуре! Оно вообще это проблемой не считает: на работе коллектив за всё отвечать будет, дома жена во всём виновата, да ещё тёща. Если не померла от общения с «любимым» зятем. В алкоголизированном обществе жёны и тёщи, мамы и сёстры водят алкаша за ручку по наркологам и прочим проктологам – это же им надо. Ведь мировой мужик гибнет, где ещё… такое дерьмо найдёшь, хотя его и так полные канавы. Тс-с, тихо! Не дай бог, наш глыбокоувыжаемый Портвейн Ликёрыч ТАКОЕ услышит, обидится, в законный запой уйдёт – мы ж будем виноваты! На работе его, горемычного, «проработают», возьмут на поруки – коллеги будут отвечать за каждую его аварию и пьянку на рабочем месте. Это же им надо! Они же его, гады, и довели, ваще!
Это и есть алкоголизация. Страшная, тупая, необратимая. Нормальное общество старается защитить себя от пьянства, ненормальное деградирует вместе с пьяницами, задвинув свои интересы куда подальше ради нытья алкашей. Основная проблема в том, что оно и могло бы себя защитить, но не хочет, не считает нужным:
– А как же наш дырыгой Спирт Пропитыч будет и дальше гибнуть, а нам и дела нет, так что ля?!
Хочется спросить таких: когда вам будет дело до самих себя?
Поражённое криминализацией общество тоже не желает себя защищать. Оно предпочитает нападать на пострадавших от преступности:
– Куды, раззява, смотрела? Надо понимать, в какой стране живёшь! Здесь вам не тут, здесь на чеку надо быть, каждую секунду, как на фронте, чтоб не облапошили, не кинули, не отымели, куда не надо.
