Изучив материалы уголовного дела, следователь Генеральной прокуратуры Петр Георгиевич Трибой дал такое заключение: «В ходе криминалистических исследований видеозаписи, обозначенной в СМИ как пленка “о человеке, похожем на Генерального прокурора РФ”, данных, дающих достаточно оснований считать, что Скуратов Ю.И. и лицо, запечатленное на скандальной видеопленке, является одним и тем же лицом, не получено»[143]. Однако когда позиция следователя стала определенной, он тут же был отстранен от ведения «дела Скуратова».
Вскоре после показа скандальной пленки в оппозиционных Кремлю СМИ появились публикации такого содержания: «Из кругов, близких к Березовскому, стало известно, что здесь рассматриваются планы дальнейшей дискредитации Скуратова. В качестве вариантов называются открытие счета на имя генпрокурора в одном из “дружественных” иностранных банков с закачкой туда крупной суммы валюты и фальсификацией подписи, фальсификация документов на “незаконное” получение Скуратовым квартиры и дачи от президентской администрации, а также подготовка публичного выступления одной или нескольких “сексуальных партнерш” прокурора на канале ОРТ (особенно привлекательным считается вариант “соблазнения несовершеннолетней”) и тому подобное. Все эти атаки должны скомпенсировать “информационный удар” Скуратова по “семье” и Березовскому».[144]
В сложной ситуации весьма достойно повела себя супруга Генерального прокурора — Елена Дмитриевна. Естественно, после «сексуального скандала», в котором оказался замешан ее муж, внимание журналистов было постоянно приковано к Елене Скуратовой. В интервью «Аргументам и фактам» Елена Дмитриевна сказала о муже: «Он не бабник. А на пленке — абсолютно другой человек. И потом, я была предупреждена, когда в ноябре мой муж сказал: “Мы выходим на Березовского, имей в виду — возможно все”».[145] А «телекиллер» Сергей Доренко говорил в эфире контролируемого Борисом Березовским ОРТ: «Может ли генеральный прокурор России являться согражданам с голой задницей? При том, что мы категорически осуждаем тайную видеозапись и надеемся, что виновные в этом будут найдены и наказаны. Просто вот так случилось. Предположим, что генпрокурор с согласия собственной жены, то есть, например, он не лгал жене, она знала заранее, и на свои деньги, то есть он не на чужие деньги, а на свои из зарплаты нанял бы проституток. Это не так, но давайте предположим. И предположим, что в этом случае, когда с согласия жены на свои деньги с зарплаты он нанял проституток, какие-то негодяи записали на видео всю процедуру. Как мне представляется, даже если человека совершенно незаслуженно облили грязью, то он не может испачканный компрометировать собой пост генпрокурора, потому что он не эстрадный артист, он не Мик Джаггер, чтобы с голым задом бегать на виду у всего пляжа».[146]
В те дни драматической борьбы Ельцина и Скуратова главная оппозиционная газета России «Завтра» писала: «Рассматривая Скуратова как тихого карьериста, упорно, шаг за шагом восходящего по службе, можно предположить, какая огромная дилемма возникла перед крупным госчиновником, которого известные силы заставляли “не раскручивать” некие уголовные дела, грозя в противном случае уничтожить профессиональную репутацию и семейный очаг. И Скуратов готов был сдаться, ибо для людей такого сорта “потеря лица” означает конец не только карьеры, но и места в системе профессиональных и общественных связей. По всей видимости, Скуратов готов был поддаться на шантаж. Но что-то его остановило. То есть как раз сработало знание нравственного закона, в нарушении которого обвиняют Скуратова “чистые в помыслах” журналисты. И действительно, поддайся Скуратов на шантаж — профессионального краха и позорной памяти прокурору было бы не избегнуть. Народ оценит поступок прокурора, ибо люди наши не так глупы, как кажется ведущим телевизионных аналитических программ. Народная поддержка Скуратову обеспечена. Люди простят ему десять тысяч подружек, посади он в Бутырку хотя бы двух вельможных мздоимцев и губителей Родины, коих так много нынче скопилось у президентского кресла».[147]
2 апреля 1999 года заместителем московского прокурора Вячеславом Росинским было возбуждено уголовное дело против Скуратова. Прокурор Москвы Сергей Иванович Герасимов рассказывал Скуратову: «Утром ко мне пришел Росинский, мой заместитель, и заявил, что ночью его вызывали в Кремль, после чего он возбудил против вас, Юрий Ильич, дело. По статье 285-й, части первой, “злоупотребление должностными полномочиями”. Возбудил после того, как ему показали пленку и… поставили вопрос ребром. Я спросил Росинского: “Почему не доложил раньше, почему не позвонил мне ночью, не рассказал все? Где материалы, по которым ты возбудил уголовное дело? Где постановление?” Росинский заявил, что пытался звонить мне, но не дозвонился».[148] В тот же день Борис Ельцин подписал указ об отстранении Юрия Скуратова от должности генерального прокурора.
