17 марта 1999 года Юрий Скуратов выступил в Совете Федерации и заявил, что его вынудили написать прошение об отставке. Сенаторы проголосовали против отставки генерального прокурора, тем самым отвесив звонкую оплеуху Борису Ельцину. Совет Федерации хотел знать правду о тех громких делах, которые вела Генеральная прокуратура под руководством Скуратова. Все понимали, что администрация президента пытается заткнуть рот неугодному прокурору. В те времена Совет Федерации — верхняя палата российского парламента — формировалась из глав регионов России, и при такой системе несговорчивость сенаторов становилась особенно угрожающей для президента Ельцина. «Во время перерыва ко мне подходили многие сенаторы, старались поддержать. А один из них сказал довольно откровенно: “Ни хрена у Кремля из этого не получится. Все будет нормально, Юрий Ильич!” — вспоминал Скуратов.[149] Три раза Совет Федерации рассматривал вопрос об отставке Скуратова и три раза отказывался удовлетворить волю Ельцина. Отказ отпускать Скуратова в отставку выглядел как настоящий губернаторский бунт. Тем самым Ельцину подавался сигнал о том, что в регионах зреет недовольство его политикой. Самый влиятельный среди мэров и губернаторов России — градоначальник Москвы Юрий Лужков — назвал ситуацию со снятием Скуратова «торжеством произвола» и сравнил ее с действиями «троек» во время сталинского террора.[150] А глава администрации Брянской области Юрий Лодкин с трибуны Совета Федерации провозгласил: «Наблюдая за тем, что происходит вокруг Генеральной прокуратуры, я и многие мои коллеги испытывали два чувства. Первое — это чувство стыда. И второе — чувство государственного бессилия».[151] Действительно, для всех россиян становилось очевидно, что власть в лице Ельцина, повязанная по рукам и ногам путами коррупционной зависимости, все больше теряла самостоятельность и оказывалась лишь исполнителем воли криминала и олигархов.
С четвертого раза, уже после прихода к власти Владимира Путина, Совет Федерации все-таки отправил Скуратова в отставку. К тому времени острота противостояния с Кремлем уже заметно сгладилась. Времена изменились, команда Ельцина начала сходить с исторической сцены.
Нельзя сказать, будто Юрий Скуратов выиграл войну со «спрутом».
Но он и не проиграл ее!
Пожалуй, это была ничья.
— Двадцать лет назад Ваш отец, Анатолий Собчак, был избран председателем Ленсовета. Ваш имидж «светской львицы» и Ваша работа в «Доме-2» не дискредитируют его образ?
— А что может его дискредитировать?!.. Я что делаю в «Доме-2»: снимаю порнографию или хожу в голом виде? Что я там делаю такого, что может дискредитировать его образ? Объясните мне, пожалуйста, потому что я этого, правда, не понимаю. Приведите мне конкретные примеры: какая ужасная со мной связанная история — дискредитирует… А так я не понимаю, о чем идет речь. Мне самой интересно, что именно дискредитирует! Там что — показывают, как люди занимаются сексом? В «Доме-2» люди говорят о своих отношениях! Хорошо это или плохо, но это жизнь.
1996 год был переломным не только для всей России, избиравшей президента, но и для Санкт-Петербурга, где горожанам предстояло выбрать градоначальника. Действующий мэр города Анатолий Александрович Собчак имел все основания полагать, что выборы 1996 года будут практически безальтернативными: на политическом небосклоне Санкт-Петербурга он не видел фигуры, которая могла бы составить ему достойную конкуренцию. Все социологические опросы однозначно называли Анатолия Собчака фаворитом предстоящей избирательной кампании. Сам Собчак воспринимал себя как Гулливера в стране лилипутов. И в этом, пожалуй, состояла одна из главных его ошибок.
