"Рэйчел Мосли: Ты обедал?"
И как отказать? Сейчас на пике внимания всего Goldman. Стоит появиться в корпоративной столовой — и к столу слетятся десятки.
Поэтому выбрал тихий ресторан рядом, стейк на углях и общество Рэйчел.
— Слышала, это битва двух фракций, а ты оказался посередине? — её голос звучал почти заботливо. Принцесса компании переживала — или делала вид. Болтала без умолку, высыпая на стол слухи и тонкости из внутренних кулуаров.
Два управляющих директора сцепились в молчаливом клинче, а отделы, как тени, прилипли к каждому из китов. Это было известно. Даже в записной книжке уже стояли отметки: кто за кого.
Но потом она наклонилась, оглянувшись, и почти шёпотом бросила:
— Говорят, хотят назначить нового руководителя. И оба рвут друг друга за это кресло.
Вот это стало новостью. У элиты всегда своя валюта — информация. А если нужен союзник, лучше дать ей почувствовать, что это эксклюзив.
— Исполнительная должность… Это давно зреет?
В прошлой жизни всё пролетело мимо. Тогда времени хватало только на то, чтобы дышать и успевать задачи. Но итог конфликта хорошо знал. Через полгода, когда перевели в другой отдел, Брента уже не было в медицине. Пирс ушёл в M\&A. А кресло забрал Носорог.
Теперь всё ясно. Носорог тянул верёвки, и они выдержали. Но сейчас Пирс не отпускает хватку. И на кону — руководящая роль. Неудивительно, что два кита сходят с ума.
Отпустив напряжение, сосредоточился на стейке. Первый кусок говядины с того момента, как жизнь повернулась вспять. Сочный, с хрустящей корочкой, с дымком, который тянул из воспоминаний вкус охотничьего костра.
Было бы невежливо съесть стейк не смакуя.
Нож с мягким, еле слышным скрежетом прорезал мясо, упругое, сочное, чуть поддающееся под давлением. Красные соки лениво стекали на белоснежную тарелку, собираясь тонкой лужицей. Запах жареного мяса вперемешку с дымком гриля витал в воздухе, вызывая желание закрыть глаза и растянуть удовольствие до последнего кусочка.
Зубы сомкнулись на горячем, насыщенном вкусе мяса — соки брызнули, язык ощутил густую, солоновато-пряную волну, и мир словно на миг стал проще. Но взгляд Рэйчел резанул спокойствие, как коньки лёд.
— Почему ты такой спокойный, Шон?
"Почему я такой спокойный…"
В голосе её — тонкая трещинка тревоги.
— Встревоженность ничего не изменит.
Управляющий фондом должен быть камнем. Ни дрожи в руках, ни дрожи в голосе — кто доверит миллионы человеку, которого колотит от каждого кризиса?
— Черт, такое ощущение, что единственная, кому тут не все равно.
Вздох Рэйчел был тихим, но тяжелым — как ворох мокрого песка, брошенный на стол. Разочарование ощутимо повисло в воздухе, будто запах пролитого вина. Нехороший знак. Встречи должны проходить мягко, гладко, словно смазанные маслом.
— На самом деле, есть план.
Слова сработали, как ключ в замке: взгляд Рэйчел оживился, уши насторожились, в лице проступила живая искорка. Но глаза — опасная трясина. Стоит задержаться в них лишнюю секунду — и утонуть. Потому взгляд прикован к тарелке, к ножу, к последнему кусочку стейка.
Нужно помнить: Рэйчел — не просто женщина. Это клиент, способный принести миллиард. И рядом с миллиардами нельзя быть увлеченным. Только холодный расчет. Только роль мудрого наставника, играющего в загадки.
— В моем родном городе есть поговорка: когда бояре сражаются, чубы холопов трещат".
Слова звучали неторопливо, почти ритуально, словно раскладывались по столу, как древние карты.
— Какими бы резвыми ни были холопы, от поля боя им не уйти. И уж точно не они поведут бояр. Так что же делать холопам, когда вокруг сходятся гиганты?"
Пока Рэйчел колебалась, нож разрезал тишину — последний кусочек стейка исчез за секунду. Салфетка мягко коснулась губ, оставив еле ощутимый след крахмала на коже.
Ответ прозвучал после паузы, размеренной, как вдох перед прыжком:
— Если не можешь изменить картину — измени историю. Пусть все подумают, что бояре дерутся из-за холопов.
Рэйчел приподняла брови.
— Это… возможно?
Половина пути уже пройдена. Один из "титанов" давно делает попытки завербовать. Но раскрыть всё сейчас — значит оставить следующую встречу без смысла.
— Увидишь сама. Скоро.
Улыбка вышла мягкой, чуть загадочной — такой, какой улыбаются святые на древних иконах. Но на лице Рэйчел всё равно остался тонкий след недовольства, будто тень от облака на воде.
— Кажется, я тут одна волнуюсь.
— Неправда. У меня тоже есть опасения.
— Тем не менее, выглядишь ты чертовски расслабленным.
И это правда. Расслабление идет не от храбрости, а от знания. Будущее — как открытая книга, страницы которой давно заучены. Известно, какие компании выстрелят, какие сгорят, кто с кем сольется. Известно даже, какие лекарства пройдут иглу FDA, а какие застрянут в бюрократическом горле.
Этот уровень — легкий бриз. Но и бриз может унести, если не держать курс.
Вопрос только один:
Насколько стоит рискнуть, чтобы прорваться?
