– Знаешь, Михаил-джан, – прищуривается Левон, – мне Ашот рассказывал, как вы познакомились и сидели в СИЗО. И сейчас у меня ощущение, что разговариваю с полностью другим человеком. Не тем, который вместе с моим внуком в тюрьме сидел. Как будто в его тело вселился кто-то другой. Такое у меня впечатление. Слишком большая разница между рассказами Ашота и тем, что я увидел сейчас.
«Вот же засранец старый, – с оттенком восхищения потрясённо думаю я. – В точку попал».
Делаю непроницаемый покерфейс, лихорадочно думая, что ответить Шерлоку Холмсу армянского разлива.
– Ладно, не принимай близко к сердцу мысли старика, – ухмыляется дедушка Левон. – Всякое в жизни бывает. Ещё чаю налить?
Домой я попал поздно вечером. Хозяева предложили остаться на второй день свадьбы, но я категорически отказался. И меня отвез в Москву дядька Баграм, компанейский жизнерадостный мужчина лет сорока. Ему рано утром надо было встречать фуры с продуктами и развезти товар по рынкам. Вот и поехал он в свою московскую квартиру, чтобы не опоздать. Вообще, несмотря на большую семью и приличное количество зрелых семейных мужчин, слово дедушки Левона было законом, обязательным к немедленному исполнению. На свадьбе я увидел один показательный момент, подтвердивший авторитет старейшины.
Мужичок из родственников невесты напился, буянил и задирался к другому, вспоминая давние обиды. Чуть до драки дело не дошло. Попытки окружающих его успокоить подвыпивший мужчина игнорировал. Но стоило вмешаться старейшине, рыкнуть и отправить зачинщика проспаться, как тот, опустив голову, покорно поплёлся в дом.
Мы ехали на белой «Ниве» Баграма в Москву, водитель сыпал анекдотами и весёлыми историями, я автоматически отвечал ему, а сам анализировал произошедший разговор.
Дедушка, конечно, оказался ушлым. Но для человека, долгие годы торгующего на базаре и пригоняющего фуры из Армении и Абхазии, это нормально. Странно было бы, если бы он оказался другим.
Предостережение Левона о друзьях и врагах я тоже воспринял нормально. Дед просто переживал за своего внука. Первое впечатление я произвел хорошее, но наколки и уголовное прошлое заставили патриарха отнестись ко мне с некоторой осторожностью.
Судя по увиденному и услышанному, дед Левон и другие родственники Ашота искренне благодарны за поддержку парня в тюрьме и относятся ко мне хорошо. Каких-то проблем и подлянок от них ожидать не стоит. Но только до тех пор, пока я буду играть с ними честно. И не подставлю парня. А я этого делать не собираюсь. И вообще, самая выгодная стратегия – вести дела прозрачно и без камня за пазухой. Потому что репутация завоёвывается годами и стоит дорого, а потерять её можно из-за одного подлого поступка. Разумеется, это правило верно для нормальных коммерсантов, работающих на перспективу. Ушлые политики, вороватые чиновники и бизнесмены «от власти» живут по другим законам.
Машина заезжает во двор моего дома, и Баграм поворачивается ко мне.
– Приехали, – улыбается он.
– Спасибо, что подвёз, Баграм.
– Э-э-э, как я мог тебя не подвезти, дорогой, – отмахивается он, – друзья Ашота – мои друзья.
– Пока.
Протягиваю ему руку, но Баграм притягивает меня к себе, обнимает и дружески похлопывает здоровенной лапой по спине.
– До встречи, дорогой.
Через несколько секунд я уже стою во дворе, а «Нива», взревев, уносится прочь.
– Мишка, – со скамейки недалеко от спортивной площадки отделяется знакомая тёмная фигура.
– Санёк, ты чего тут сидишь ночью? – удивился я. Сашка быстрым шагом приближается.
Автоматически отмечаю, что парень не на шутку взволнован, нервно мнёт в руках кепку.
– Миха, тебя Лысый, Самоха и Игнат весь день искали. Меня расспрашивали, домой к тебе забегали пару раз. Они очень недовольны. Предъявы уже выкатывают, что ты где-то ныкаешься, Игната не подогрел. Серьёзно намерены с тобою жёстко побазарить. Могут перо в бочину воткнуть на эмоциях. Что делать будем?
– Что делать? Да ничего особенного. Ищут, хрен с ними, встречусь. Ты со мной? – уточняю у Сани.
– Конечно. Иначе чего бы я тут сидел, тебя ждал?! – возмущается парень.
– Значит, тогда делаем так. Кто из них ближе всех живет?
– Игнат, конечно. В этом доме, через пару подъездов. Ну ты даешь. Что, и это забыл? – потрясённо смотрит на меня гопник.
– Рассказывал же, у меня посттравматическая амнезия, – раздраженно напомнил я. – Вот и подзабыл многое.
– Просто Игнат… – растерянно начал отвечать гопник, замолк и снова продолжил: – Вы с ним корефанами были с малых лет. Всегда вместе. Ты к нему каждый день бегал. Или он к тебе. А тут забыл, странно всё это.
– А давай я тебе по кумполу стукну, а потом издеваться буду, когда меня в больнице не узнаешь, – разозлился я.
– Так в тебя же перо всадили, а не по башке дали, – подозрительно прищурился Саня.
– А при падении я головой стукнуться не мог? – осаживаю слишком «умного» товарища.
– Мог, – растерянно отвечает гопник. – Извини, Елизар, не подумал об этом.
– А надо было подумать, – злобно ворчу я, но при виде виноватого лица друга смягчаюсь.
