Август 1989 года.Первые шаги по созданию своей экономической империи сделаны. Заработаны миллионы, открыты кооперативы, начата работа над взятием под контроль самых рентабельных отраслей советской промышленности. Михаил Елизаров вместе с компаньонами и секретарем прилетает в Нью-Йорк. У него огромные планы на будущее: пользуясь послезнанием заработать миллиарды на Фондовой бирже и заключить выгодные контракты. Но не все так просто. Он вместе с друзьями попадает в такой запутанный клубок интриг и заговоров Сильных Мира Сего, что все меняется. Приходится вести опасную, на грани фола, игру с акулами мирового капитала. На кон поставлены не только жизни и будущее самого Елизарова и его друзей, но и судьба Родины…
Лучи солнца робко пробивались сквозь задернутые тяжелые шторы. Полумрак, витающий в огромном кабинете, тяжелые дубовые стулья, наркомовский стол со столешницей оббитой зеленым сукном, огромный портрет Дзержинского на стене в темном пятне сумрака создавали гнетущую, тягостную атмосферу.
За столом напротив старика в генеральском мундире сидел крепкий седеющий мужчина в черном костюме с тяжелой челюстью и фигурой тяжелоатлета. Ему было немного за сорок. Твердый, уверенный в себе взгляд, сосредоточенное серьезное лицо, крепкие ручищи с широкими крестьянскими ладонями и толстыми пальцами, похожими на сардельки.
Хозяин кабинета выглядел намного колоритнее. По-стариковски осунувшееся и вытянутое лицо, изборожденное глубокими морщинами, чуть оттопыренные уши, прищуренные умные и злые глаза, подсвеченные зеленым круглым абажуром настольной лампы, создавали удивительное сходство с упырем из голливудских ужастиков и завершали картину, придавая обстановке зловещие нотки.
Если бы сюда случайно заглянул кто-нибудь из диссидентов «Московской Хельсинской группы», посаженных и выдавленных из страны при прямом содействии хозяина кабинета, то поразился, насколько точно их подсознательные страхи и представления о «кровавой гэбне» воплотились в увиденной картинке.
— Что думаешь, Дмитрий Федорович? — Филипп Денисович Бобков, первый заместитель председателя КГБ прищурился, внимательно изучая лицо подчиненного.
— Очень странная ситуация, товарищ генерал, — задумчиво протянул подчиненный. — Этот Михаил Елизаров производит двойственное впечатление. С одной стороны, его биография как раскрытая книга. Никаких белых пятен. Обычный мелкий уголовник. Неоднократно привлекался. По статье сто сорок четвертой статье УК РСФСР, ещё несовершеннолетним. Дали три года. Потом по сто сорок пятой. Но там дело рассыпалось, обвиняемый отказался от показаний и его выпустили из СИЗО.
— Сто сорок четвертая — это кража? — уточнил, с интересом слушающий, Бобков. — А сто сорок пятая — разбой. Правильно?
— Почти, товарищ генерал армии, — улыбнулся здоровяк. — Насчёт сто сорок четвертой вы верно сказали. А вот со сто сорок пятой немного ошиблись. Она квалифицируется как открытое хищение чужого имущества. То есть — грабеж. Почти одно и то же, разница лишь в степени опасности для потерпевшего. Если есть серьезная угроза здоровью и жизни — это разбой. А в случае с Елизаровым, он просто бумажник отобрал без побоев, то есть ограбил. Менее тяжелая статья.
— Разницу между грабежом и разбоем я и без тебя знаю, — проворчал Бобков. — Уголовный кодекс периодически просматриваю. Продолжай.
— Так вот, — продолжил мужчина в черном костюме. — Елизаров на двадцать четвертом году жизни попадает в больницу с ножевым ранением. По первоначальному диагнозу — в тяжелом состоянии со склонностью к ухудшению. То есть ранение считалось смертельным. И что самое удивительное выживает. Врач говорит, ошибся с диагнозом, всё не так страшно оказалось, как на первый взгляд. После этого Михаил возвращается домой. И вот здесь замечена первая странность. Уголовник и алкоголик ни дня толком нигде не работавший, по собственной инициативе устраивается грузчиком в универмаг. Со старым блатным окружением отношения аккуратно разрывает. Из местной гопоты у него остался один друг — некто Устинов Александр Анатольевич, тысяча девятьсот шестьдесят шестого года рождения. Сейчас он трудится директором по общим вопросам кооператива «Ника», являясь одновременно его совладельцем, как и «ОСМА-АВТО».
— Знаю его, — прищурился Филипп Денисович. — Один из ближайшего окружения Елизарова. Сейчас пузо наел, помордател. Подчиненные к нему на «вы», Александром Анатольевичем величают. На гопника уже не похож, скорее на приблатненного нэпмана двадцатых годов. Но ты на Сашку не отвлекайся, давай дальше по фигуранту.
— Весной восемьдесят шестого года вокруг Елизарова собирается компания единомышленников. Ашот Барсамян, бывший десантник, кандидат в мастера спорта Олег Квятковский. Позже к ним присоединяются двое ветеранов Афганистана — Денис Рябинин, Сергей Владимиров и тренер по боксу, мастер спорта Владимир Анненков. Именно они составили основной костяк команды. Последние трое исполняют роль силового крыла — обеспечивают безопасность руководства. Все важные решения они принимают в таком составе.
— Интересно, — Бобков задумчиво постучал пальцами по столешнице. — И какие же это важные решения? У меня сложилось впечатление, что все решает Елизаров.
