Она покачала головой. Я отошел к шкафчику с напитками и заговорил оттуда:
– Мне надо на несколько дней поехать в Египет. Очень скоро. Из-за сценария. В Каир, оттуда – в Асуан. У них там можно купить замечательное путешествие вниз по Нилу. Из Луксора. На неделю. – Я обернулся и улыбнулся ей. – Почему бы тебе не поехать со мной? – С минуту она смотрела на меня молча, словно не веря, что я всерьез. – Из самых чистых – во всех смыслах этого слова – побуждений. По старой дружбе.
Она вздохнула:
– Дэн, я никак не смогу. Я не хотела бы… Я долил виски водой.
– Почему?
Она спустила ноги на пол, наклонилась вперед, сжала руки.
– Потому что… По тысяче причин.
– Ты ведь там не была?
– Нет.
– Просто посидишь на солнышке на палубе симпатичной старой посудины. Посмотришь достопримечательности, если захочешь. Отдохнешь. Почитаешь. Я большую часть времени буду писать и встречаться с людьми.
– Звучит божественно. Но я…
– Всего десять дней. – Джейн немедленно укрылась за привычной маской: лицо ее приняло полупечальное, полуироническое выражение, с каким терпеливые мамаши выслушивают невероятные идеи своих отпрысков. Я вернулся к камину. – Я когда-то уже совершил такое путешествие – с Андреа. Замечательный отдых: расслабляет, успокаивает. А климат в это время года – просто мечта. – Я встал спиной к огню. – Авиабилеты со скидкой. Да еще и драгоман306 бесплатный. Таких условий в жизни не дождешься.
– Я правда не смогу, Дэн. Честно.
– Но ты же только что сама сказала…
– Не принимай слишком буквально.
– Ну приведи хотя бы одну из той тысячи причин.
– Дети. – Она пожала плечами. – И все вообще.
– А можно, я позвоню Роз – узнать, что она думает?
– Я более или менее уже пообещала поехать во Флоренцию, повидать Энн.
– Что может быть проще? Сделаешь пересадку в Риме на обратном пути.
Это географически здравое соображение на миг поколебало ее сопротивление или хотя бы заставило искать более убедительные аргументы.
– Все решат, что я сошла с ума. Я улыбнулся:
– Кое-кто уже так и решил.
– Я буду чувствовать, что просто бегу от проблем.
– Вот это действительно безумие. Ты заслужила отдых. – Она сложила руки на коленях, сидела сгорбившись, наклонившись вперед, глядя на мои ботинки. – Что ты говорила мне в Оксфорде? О том, как много мы теряем, прячась за собственный возраст?
– Дэн, ужасно мило с твоей стороны предложить мне это. Ноя…
Она умолкла, будто мой «ужасно милый» поступок лишил ее дара речи, а мое предложение не подлежит обсуждению. Я снова сел в кресло-качалку.
– Это вовсе не из-за того, о чем просил меня Энтони. Я просто считаю, что это пойдет тебе на пользу. Новые впечатления. А мне будет приятно иметь такую попутчицу.
Она ответила мягко, но в ее голосе я расслышал облегчение – ведь я дал ей явный повод для возражений.
– Вряд ли я та попутчица, которую тебе следует взять с собой.
– Если бы Дженни была здесь и познакомилась с тобой, она бы уговаривала тебя поехать. Проблема не в этом. – Но по ее лицу видно было – она сомневается. – Ты по Роз должна знать. Их поколению чуждо ложное чувство собственности.
Она повела головой из стороны в сторону.
– Но мне правда нужно столько всего сделать.
– Что, нельзя отложить все это на пару недель? Производственный отдел сам все организует. Тебе нужно будет всего лишь подписать визовую анкету. – Она молчала. – Слушай, Джейн, я прекрасно сознаю, скольким обязан тебе за Каро. Попробуй принять это как знак благодарности. От нас обоих.
– Тут вовсе не за что меня благодарить. Просто я очень ее люблю.
– Я это знаю. И мы оба чувствуем это.
Джейн опять прилегла на диване; теперь она смотрела на епископа; потом подняла руки, провела ладонями вдоль шеи вверх и на миг сжала руками щеки: этот жест напомнил мне тот, что я заметил тогда, в ее оксфордской гостиной, когда умер Энтони… будто ей не хватало не только слов.
– Если бы я не была такой, как есть, Дэн. Я просто не чувствую себя вправе… О Господи!
– Вправе на что?
Она набрала в легкие побольше воздуха.
– Если учитывать…
– Прошлое?
– Если хочешь.
– Я полагаю, мы оба достаточно повзрослели, чтобы думать об этом с улыбкой.
– Но тебе нужно работать.
– Ты забываешь, что я здорово набил руку в умении отделываться от всех нежелательных помех. Всю жизнь в этом практиковался.
– Дэн, я тронута. Но я правда не смогу. Уверена, что не смогу.
Я внимательно разглядывал свой бокал с виски.
– Вот теперь я обиделся.
– Ну пожалуйста. Я вовсе не хотела тебя обидеть.
– По-твоему, я все еще не заслужил прощения?
– Ну вот, теперь ты говоришь абсурдные вещи.
– Но меня по-прежнему нужно бояться – как данайцев, дары приносящих?
– Вовсе нет. Просто… – Она опять глубоко вздохнула. Потом сказала: – Наверное, это что-то вроде гордости. Желание справиться без чужой помощи.
– Мое предложение тебя совсем не привлекает? Она замешкалась. Потом ответила:
– Привлекает. Как абстрактная идея.
– Тогда твой пуританизм совершенно ни к чему. И опять она замешкалась с ответом.
– Я так боюсь утратить то немногое, чего добилась, пытаясь стать менее эгоцентричной.
– Господи, куда же подевался бедный старый Рабле?
