– На самом-то деле это, видимо, Дэвид Герберт Лоуренс и Фрида380.
Американцы рассмеялись, а Джейн сказала:
– Как тебе не стыдно!
– Все налицо, вплоть до цензуры.
– Вот тут я с тобой могу согласиться.
– Религия не могла руку не приложить. Умерщвление плоти. – Он вдруг испугался, что оскорбил чувства своих спутников, и поспешно взглянул на молодых американцев. – Простите, я не хотел вас обидеть.
– Да нет, мы… – смущенно возразила молодая женщина. – Я обожаю Лоуренса. – Потом объяснила, немного робея, будто боясь, что ей не поверят без университетской зачетки, что она когда-то писала о Лоуренсе курсовую.
Когда выходили из святилища, Джейн спросила, в каком университете она училась, и между двумя женщинами завязалась беседа, урывками продолжавшаяся в течение всей экскурсии. Со стороны Джейн, как убедился Дэн, следуя за ними на небольшом расстоянии и прислушиваясь к беседе, это было исполнением твердого решения творить добро. Сам он пришел к убеждению, что американка ничего особенного собой не представляет и вовсе не интересна; из общей массы других таких же полуобразованных американок ее выделяла некоторая неуверенность в себе; а так как к способности представителей своего пола общаться с себе подобными он обычно предъявлял еще более высокие требования, муж ее показался ему до смешного лишенным воображения. Несмотря на страсть к фотографированию, Митчелл, казалось, был начисто лишен эстетической интуиции. Больше всего его поражали размеры, то, как же, черт побери, эти ребята могли построить такое: извечная манера прагматических американцев судить о чем бы то ни было.
Дэн решил, что Митчелл и сам чем-то похож на древнего египтянина. В Абидосе, да и в других исторических местах, где они потом побывали, обуянность количеством, большими числами, перечнями была невероятно велика; древние египтяне никогда не довольствовались чем-то одним там, где можно было использовать много. Где-то в святая святых египетского пантеона Дэн обнаружил некое сверхбожество с математическим, каталогизирующим складом ума и вечным horror vacui или, точнее говоря, horror uni381 Позднее repp профессор объяснил ему, что это не так, но тогда Дэн, как-то по-детски, а может быть, и типично по-английски, придумал себе образ цивилизации, разделенной на крикетные команды. Противники его находились здесь – в Египте, в Риме, в современной Америке и в России, в китченеровской Великобритании; в его же команду входили минойская и этрусская эпохи, Ренессанс и… Англия, но не совсем та, что есть, а хотя бы та, какой она все еще иногда бывает: его Англия.
Возможно, самую глубокую неприязнь в крикетной команде, капитаном которой оказался Египет, вызывало то, что ее искусство нельзя романтизировать. Слишком уж явно оно основывалось на потребительстве и престиже: фараоны и их боги были первыми самодовольными буржуа в мире, породившими «искусство пожарных», по убийственному определению Алэна Мейнара. От этого было некуда деться, об этом буквально кричали рассчитанно точные, холодные, статичные, официальные картины и скульптуры. Они были лишены какой бы то ни было индивидуальности, любви к жизни, избыточной импульсивности, спонтанных преувеличений или абстракции. Они использовали, «осуществляли» искусство, вместо того чтобы позволить искусству в них осуществляться: Сталин и Жданов явились в мир уже тогда.
Однако через пару дней Дэн смягчил свое суждение о Митчелле Хупере. В Абидосе Джейн выяснила, что молодая пара была бездетна; вернувшись после долгого дня в Фивах, когда их корабль снова стоял в Луксоре, Джейн рассказала Дэну, что в жизни Хуперов не все так просто. Трагедия заключалась в том (Джейн посвятили во все гинекологические подробности), что они не могли иметь детей… по крайней мере Марсия была в этом уверена, хотя Митчелл все еще надеялся, что наука отыщет путь к решению проблемы. Марсия хотела усыновить ребенка, но для ее мужа усыновление стало бы окончательным признанием поражения, и он не мог на это согласиться. Египет фактически спас их брак, необходимость «соответствовать» в Штатах угнетала невероятно, да тут еще родители Митча… по-видимому, душевная робость обоих была отчасти результатом потерянности.
По крайней мере так полагала Джейн, и Дэн не собирался ее разубеждать. Он стал с ними любезнее.
