Традиционно белый цвет символизирует святость, чистоту помыслов и дел. Происхождение терминов «Белое движение», «Белое дело», «белая гвардия» связано с символикой белого цвета как «цвета сторонников „законного“ правопорядка в противоположность красному цвету — цвету восставшего народа», — утверждается в солидном советском научно-справочном издании Советская военная энциклопедия. Суть дефиниций схвачена, но не совсем.
В цитированной выше энциклопедической статье слово законность взято в кавычки. Что ж, законность в годы Гражданской войны и для красных, и для белых была понятием действительно закавыченным. Вроде бы тексту энциклопедической статьи ясно: цвет красный — цвет, «восставшего народа» — должен был бы, в противовес белому цвету, олицетворять высшее благородство, справедливость. Тогда куда же, например, списывать красный террор, «рассказачивание»?!
В белогвардейской и белоэмигрантской историографии самое простое объяснение происхождению термина «Белое движение» дал участник легендарного 1-го Кубанского («Ледяного») похода Добровольческой армии в 1918 году В. Р. Воврик. Он вспоминал, что в ходе подготовки к одному из боев белые волонтеры нашили себе белые повязки на папахи, чтобы отличить своих от противника. Аксиоматичная истина гласит: легенды рождаются, когда в них появляется необходимость, особенно когда налицо еще и информационный голод. Не исключено, что описанное В. Р. Вовриком, имело место. Но все-таки видно невооруженным глазом, что объяснение неполное, слишком простое.
Есть и другая версия — монархическая. Ее сторонники считают, что термин «Белое движение» порожден реставраторскими идеями участников белой борьбы, которые якобы все как один были сторонниками восстановления монархии. Приводились соответствующие аргументы. В частности, в качестве доказательства на первый план выдвигалась аналогия с Великой французской революцией. В то время сторонники реставрации Бурбонов выступали под белым флагом. Этот флаг символизировал чистоту и благородство монархистов. Однако у подобной точки зрения находились и оппоненты. Бывший колчаковский генерал М. А. Иностранцев, находясь в белой эмиграции, писал в 1933 году буквально следующее:
