Как стало очевидно впоследствии, за рулем машины сидел Хью Уэйкеринг, убийца, однако в разговоре с полицейским он назвался именем убитого – Катберт Брайдстоу – и представил соответствующее водительское удостоверение, документы на машину, а также страховое свидетельство с адресом Брайдстоу, впоследствии переданным по запросу. Констебль сообщил также, что одно пассажирское сиденье в машине было снято, чтобы освободить место для устройства, соответствующего описанию приводного вала, хотя водитель назвал его гидравлическим домкратом. Поскольку оснований для подозрения в краже не существовало, других вопросов констебль задавать не стал, однако осмотрел автомобиль и заметил, что к заднему стеклу приклеен плакат с призывом вступить в зоологическое общество Лондона.
Вскоре, совершенно независимо от первого сообщения, поступило известие из Садчестера о том, что примерно в трех милях от станции в гравийном карьере найдены подозрительные предметы: окровавленная одежда и револьвер, впоследствии опознанный как собственность погибшего. Подчиненных Карслейка привел к яме местный житель, которого подвез необычный убийца. Больше того, в пути пассажир сидел не где-нибудь, а на приводном вале.
В шестичасовых «Новостях» радио Би-би-си были переданы сообщенные констеблем из Уитчерча приметы человека, сидевшего за рулем, номер машины, описание и серийный номер приводного вала.
Постепенно начала поступать информация, и прояснилась следующая картина: уехав со станции Садчестер, в одиннадцать с минутами водитель взломал гараж в ближайшей деревне, забрал шесть галлонов бензина и направился к гравийному карьеру, где выбросил одежду и револьвер. Несомненно, он бы избавился и от приводного вала, если бы не помешал местный житель.
Затем водитель развернулся и поехал через Уитчерч в Лондон. В четверть третьего, на круглосуточной заправке недалеко от моста Кью, на западной окраине Лондона, служащий залил ему в бак пять галлонов бензина, обратив внимание на то, что пассажирское сиденье снято для перевозки громоздкого груза, а к заднему стеклу приклеен яркий плакат.
И, наконец, гараж «Шелл-Мекс» на Стрэнде, в центре Лондона, сообщил, что автомобиль «уэлман» с нужным номером заехал на стоянку вскоре после трех часов ночи, однако сиденье было уже на месте, а приводной вал отсутствовал.
– Значит, он привез эту штуку в Лондон! – заключил Карслейк. – Не потрудился потратить даже десяти минут, чтобы где-нибудь выбросить. Но где в Лондоне можно избавиться от приводного вала? Хм! Только если в каком-нибудь парке. Позвоните во все отделения полиции и распорядитесь, чтобы немедленно начали поиски. Скажите, что искать следует возле дорог. А если кто-то уже обнаружил странную вещь, пусть хранит, пока мы за ней не приедем.
– А что делать с гвоздиками, сэр? – уточнил подчиненный.
– Тоже не мешает проверить для проформы. Плакаты, подобные тому, в который были завернуты цветы, распространяет некая миссис Хеммелман. Узнайте, не вспомнит ли она, у кого мог быть такой: вдруг что-нибудь выяснится – разумеется, о погибшем. Убийцы с цветами не ходят.
Нельзя винить Карслейка за то, что не оценил истинную роль гвоздик как важной улики. Информация заключалась не в рекламном плакате, послужившем оберткой букету, а в самих цветах, которые находились во время убийства в машине, но оказались раздавлены приводным валом. Дело в том, что Хью Уэйкеринг – его вполне можно называть убийцей – в буквальном смысле ходил с цветами и, даже стреляя в Катберта Брайдстоу, держал букет в руке. Больше того: запах гвоздик оказался решающим фактором, заставившим его нажать на спусковой крючок.
Справедливости ради стоит заметить, что именно обертка букета быстро навела Скотленд-Ярд на след убийцы и поставила того в опасное положение. Но если бы полицейские начали спрашивать Уэйкеринга о самих гвоздиках, а не о плакате, в который они были завернуты, он не выдержал бы и сдался. В этом убийца признался перед смертью, которая настигла его в собственном доме, в собственной постели, через десять лет после преступления.
Во втором сообщении по радио были представлены следующие приметы Уэйкеринга: рост примерно пять футов девять дюймов, возраст – между тридцатью и сорока, волосы темные, глаза темные, слегка навыкате, черты лица правильные. Судя по одежде и грамотной речи, образован и обеспечен.
В действительности убийца работал адвокатом и имел небольшую, но вполне удовлетворительную практику и офис на Минсинг-лейн, в оживленном районе, где преобладают брокеры, специализирующиеся на торговле чаем и кофе. Описание оказалось бесполезным, поскольку ему соответствуют тысячи людей. В перечне примет не оказалось самой главной – Уэйкеринг был невероятно красив. Такого, раз увидев, потом обязательно узнаешь. Но вот что странно: несмотря на выдающиеся внешние данные, образованность и живой ум, мужчина совершенно не пользовался успехом у женщин и в свои тридцать шесть лет все еще жил с матерью.
