— Не особо, — отозвался парень, присаживаясь около нее. — В древние времена я видел, как люди, пившие на брудершафт, дабы скрепить этим свои союзы, добавляли в вино каплю своей крови, чтобы этот союз был крепче и прочнее. Так что, прошу, — Тод протянул девушке возникшую из воздуха иглу. — Все чисто и стерильно, не переживай. В этом доме еще никто не умирал, и тебе не грозит стать первой.
— Поэтому ты выбрал красное вино? Чтобы кровь не было видно? — с опаской поднеся иголку к пальцу, Алекса на мгновение ощутила себя спящей красавицей.
— Нет. Я в принципе не приемлю светлые вина. Они не настоящие. Лишь красное, цвета темной крови вино может быть настоящим, — отозвался Тод. — Итак. Капля твоей крови в моем бокале. Капля моей — в твоем. Не бойся, в моей крови также не содержится яд. Если ты этого не сделаешь — я не позволю тебе пить вино.
Что-то недовольно фыркнув, Алекса нехотя проткнула иглой мягкую ткань безымянного пальца. Именно так делали все врачи на ее памяти, бравшие кровь для анализа. Тод не возражал, лишь довольно кивнул, когда капелька крови упала в бокал, смешиваясь с его содержимым.
— Умница. Теперь верни казенное имущество, — оставив бокал, Смерть протянул руку за иглой.
— Это не гигиенично, — буркнула девушка, доставая свой бокал, и мысленно прикидывая, может ли вино в принципе изменить свой вкус от капли крови. Да и какая в принципе на вкус кровь у Смерти? Саша, по правде говоря, всю жизнь считала, что у него таковой вообще не наблюдается.
— Я еще не встречал бессмертного существа, которого бы заботил этот фактор. Да и еще ни один мой предшественник не погиб от заражения крови, — флегматично парировал Тод, стягивая с руки атласную перчатку.
— А их было много? Предшественников.
— Ни одного, — довольно улыбнулся парень, легко вонзая иглу в палец.
На мертвенно бледной, почти белоснежной коже выступила капля темной крови. Она была настолько темно-бордового оттенка, что могла показаться черной. Саша сильна в рисовании не была, цвета отличала плохо, посему этот цвет и определила как черный. Упав в ее бокал, капля мгновенно смешалась с вином. Тод, довольно кивнув, потянулся за перчаткой.
— Почему ты всегда носишь их? — Саша кивнула на его аксессуар.
— А? — Тод непонимающе окинул взглядом девушку, затем взглянул на свои руки. — Ну, мне так нравится. А еще у меня очень холодная кожа. Когда я прикасаюсь к тебе, — он протянул руку в перчатке к девушке и легко коснулся пальцами ее запястья, — ты не чувствуешь такого холода. Просто не хочу, чтобы рядом со мной тебе было не комфортно.
Алекса покачала головой. Придвинувшись к парню, она взяла его руку в свою, отложив в сторону перчатку. Тод удивленно смотрел то на нее, то на их сплетенные пальцы.
— Мне не холодно, — Саша улыбнулась. — Рядом с тобой хорошо. Не волнуйся, будь собой.
Тод опешил. Она так просто предложила ему быть собой? Ему, тому, кто всю жизнь прятался за масками разных богов смерти от Миктлантекутли до Аида, от Санты Муэртэ до Осириса.
— Для такого уже мне придется выпить, — отозвался парень, улыбнувшись словам девушки.
Скрестив руки и поднеся бокалы к губам, эти двое были готовы к тому, что должно было произойти дальше. Саша совершенно не ощутила привкуса крови на губах, отпив вина, а Тод смирился с тем, что она забрала его перчатку. Лишь когда вино было допито, а бокалы отставлены в сторону, Алекса осознала, что сейчас она должна была поцеловать Смерть. Вновь.
В планах ее было то, что он сам хоть как-то подтолкнет ее к такому действию, раз уж был не в состоянии поцеловать девушку, не причинив ей вреда. Но он лишь молча выжидал, с прищуром глядя на смущение Алексы. Она краснела, скорее от вина, чем от мыслей о поцелуе. Но румянец все же проступал на ее щеках, делая девушку, по мнению Тода, еще более милой.
Слегка приблизившись к парню, девушка, смущаясь, коснулась своими губами его уст. Ответ не заставил себя ждать. Правила не позволяли Тоду поцеловать Алексу, но никто не запрещал ему доминировать в поцелуе. Губы сминали губы, целовали долго, влажно и до дрожи пошло. Распаляя какое-то животное желание, жгучим пламенем охватывающее все внутри.
И если Алекса не понимала, что происходило, то уж Тод прекрасно знал, что должно было произойти в самом скором времени. Он слегка подтолкнул девушку, заставляя ту опуститься на кровать, нависая над ней, не разрывая поцелуя. Обнимая, прижимая к себе. Этим долгим поцелуем подчиняя, обезоруживая ее.
— Лучше остановиться, — Тод поднял голову, в попытке отстраниться. Лишь рука Алексы, сжимавшая воротник его рубашки, заставила парня остановиться.
— Почему?..
— Я боюсь.
Алекса чуть не поперхнулась воздухом. Смерть боится?!
— Но чего? — непонимающе хлопая ресницами, отозвалась она.
