Тилль покрутил листок в руках, и удивленно посмотрел на Пауля. Они сидели в гримерке, до выступления оставалось чуть меньше часа. Снимая куртку, он случайно наткнулся на это письмо, сложенный вчетверо листок, будто желая напомнить о себе, выпал из кармана.
-И что там? Любовное письмо? – Пауль усмехнулся. Он уже переоделся и теперь прохаживался туда-сюда, не зная чем заняться.
-Да нет, ерунда какая-то, – Тилль уверенно, по-хозяйски, занял большое кресло.
-Дай мне посмотреть, – Пауль, подошел, взялся за краешек письма и потянул. – Ну, дай.
Тилль разжал пальцы. Пауль быстро пробежал глазами непонятное послание и рассмеялся.
-И что смешного написали нашему Тиллю? – спросил Флаке, закончив накладывать грим.
-На, сам прочти, я такого еще не видел, – Пауль отдал ему письмо. Флаке читал внимательно, иногда хмуря брови. Закончил. Как и Тилль повертел листок в руках и с тревогой посмотрел на вокалиста
-Кто тебе это дал? – казалось, что он немного напуган.
-В отеле, портье. Сказали, что письмо принесли три дня назад.
-А кто принес? – Флаке поправил очки.
-Они не знают, – Тилль театрально развел руками.
-Ох, не нравится мне это, – Лоренц, как заведенный, ходил взад и вперед. Пауль, взглянул на клавишника и сел на диван. Лицо его было серьезно, он совсем не улыбался, и лишь по насмешливому выражению глаз можно было понять, что он пребывает в самом приятном расположении духа.
В гримерку вошел Олли.
-Да, мне тоже не нравится, и говорил уже ему, а он все равно, – сказал он невпопад, усаживаясь на диван, рядом с Паулем.
-Ты о ком? – удивился Флаке.
-Как о ком, о Шнайдере, а ты разве не о нем.
-Нет Олли, ты, как всегда, не прав, – Пауль был рад подколоть басиста. Он чувствовал себя, словно зритель в театре, с улыбкой наблюдая за происходящим.
-Прав – не прав, а Шнайдера то до сих пор нет. Опаздывает, и это уже не впервые, – словно обидевшись, Олли поднялся, бесшумно пересёк гримёрку, взял с пола свою гитару и стал задумчиво перебирать струны.
-Да подожди ты, у нас маленькое происшествие, - сказал Флаке, протягивая Олли листок.
-И что за происшествие? – Рихард зашел в гримерку и сразу, ни на кого не обращая внимания, уселся в кресло и стал что-то писать в маленьком блокноте.
Олли отложил гитару и погрузился в чтение.
-Ну, Флаке преувеличивает, – сказал Тилль.
-Ничего подобного. Олли ты уже прочел? – Флаке вопросительно посмотрел на бас-гитариста. Олли молча кивнул и протянул письмо Рихарду.
-Прочти вслух, мне некогда, - отмахнулся Круспе, что-то старательно записывая.
-Рихард, - сказал Пауль. – Ты случаем не мемуары пишешь? Так еще рано этим заниматься, молод ты еще. Оставь ты это, отвлекись на простых смертных, посмотри на нас.
-Мемуары, мемуары. Умные все пошли, как я погляжу, – недовольно пробурчал Рихард, но занятие свое не прекратил. – Что я не успею на вас насмотреться. Не отвлекай меня, я по-моему нечто гениальное придумал.
С грохотом распахнулась дверь, и в гримерку шумно ввалился Шнайдер. Рихард вздрогнул, карандаш выпал из его рук.
-Начальство не опаздывает, начальство задерживается, – глубокомысленно изрек Пауль, и добавил. – Теперь, освободившись, быть может, господин гениальный писатель соизволит лично ознакомиться с письмом.
Рихард злобно покосился на Пауля.
-Быть может, кому-то уже пора заткнуться, – в тон отозвался он. – А то у нас будет два маленьких происшествия.
-Я что-то пропустил? – спросил Шнайдер, снимая рубашку.
Несмотря на явную угрозу, Пауль не унимался:
– Нет, ты как раз вовремя, еще успеешь помочь Рихарду найти его карандаш.
—Какой карандаш? – растерялся Шнайдер.
Рихард, который и, правда искал свой карандаш, оставил это занятие, сел в кресло, бросив взгляд на Пауля, прикурил и сказал тихим голосом, звенящим от напряжения:
—Заткнись!
Флаке, резко остановился, осуждающе посмотрел на Пауля и выдохнул:
—Да хватит вам уже. Это же все очень серьезно. Ведь кто-то это писал. Это все не просто так. Как вы не поймете. А вы тут, все ржете. Не смешно, совсем не смешно.
—Флаке, хватит кудахтать. Никто еще не умер, и ничего не случилось, – улыбаясь, сказал Тилль.
—Ну, это пока… - Флаке сглотнул. - Все может быть… А ведь это может быть маньяк…. Или сумасшедший фанат… Сталкер… А у него может быть власть… Или деньги … Или оружие… Нож например … Большой нож… Тесак… Или еще хуже - пистолет… Или ружье… А если яд, и он нас отравит или ….
—Флака, ну хватит, – устало проговорил Олли. Он подошел к клавишнику и похлопал его по плечу. – Хватит, а то и правда что случиться. Есть очень мудрое изречение…
—Да что здесь происходит, мне кто-нибудь объяснит? – не выдержал Шнайдер, оборвав Олли на полуслове…
Рихард, затушил сигарету, поднялся, подошел к Риделю.
-Олли, дай мне это письмо.
-Там бессмысленный набор фраз из наших песен, – сказал Тилль, желая, наконец, прекратить этот дурацкий разговор.
-Нет, Тилль, они не бессмысленны, это угроза, – Флаке не мог смириться с тем, что группа не восприняла письмо всерьез.
-И где здесь угроза? – Рихард уже прочел, и отдал листок Шнайдеру.