—Или мне кажется или там этот инспектор. Как его, Брингер что ли? — Вдруг сказал Пауль, указав рукой куда-то за окно. Все стали смотреть и увидели, что действительно рядом с горящей машиной стоит инспектор Брингер и разговаривает с невысоким мужчиной, записывая что-то в блокнот. В принципе в этом не было ничего удивительного, перед выходом Тилль позвонил именно Брингеру и сообщил о внезапно объявившейся полячке. Конечно же полицейский отправился на виноградники, и так же как и они наткнулся на эту аварию. И по долгу службы он конечно же обязан был допросить свидетелей. Но, не смотря на эти разумные и логичные доводы Тилль все равно привязывал эту горящую машину к своему делу и наличие на месте происшествия инспектора лишь укрепило его страхи. Боялся он одного, что в машине сгорел Олли, и как ни старался он об этом не думать, все равно на сердце его было тяжело.
Они поравнялись со сгоревшим автомобилем и попросили водителя остановить. Тилль вышел из автобуса первым и тут же пошел к инспектору. Брингер заприметив вокалиста, помахал тому рукой.
—Жертвы есть? — взволнованно спросил Тилль, когда подошел достаточно близко.
—Да, к сожалению. — Закивал Брингер и с тоской посмотрел на обгоревшую машину. Тилль посмотрел туда же и увидел, что рядом с машиной лежит тело, накрытое какой-то серой тряпкой. Вокалист закрыл глаза, выдохнул, посмотрел на инспектора и проговорил:
—Кто? Олли?
—Нет, что вы — Словно опомнившись ответил инспектор и как-то неестественно улыбнулся. — Это по всей видимости ваша свидетельница. Любажа Пшихтоф, из Варшавы. Вон тот человек — Брингер указал рукой на низенького толстого мужчину с потерянным видом прохаживающегося неподалеку — Это ее работодатель, он и опознал несчастную. Видите как волнуется, у него из-за этой девочки проблемы с миграционной полицией будут.
У Тилля отлегало от сердца. Теперь он уже смелее посмотрел на мертвое тело, не боясь что это Олли. Налетел ветер и приподнял край серой ткани, скрывающей покойницу и солист смог увидеть почерневшую обгорелую плоть. Это было отвратительно и он поспешно отвернулся. Ветер донес до Тилля мерзостный запах жженой резины, он поморщился, а Брингер тем временем продолжил.
—Я приехал сюда минут десять назад, ну может чуть больше и погляжу не намного обогнал вас. А вот убийца оказался проворнее нас всех.
—Убийца? Это не авария? — Тилль поднял глаза на инспектора.
—Нет, что вы. Это наш маньяк. Машину подожгли, облив бензином, девочка была заперта в ней и видимо без сознания, потому-то даже не пыталась вырваться. Вот так то. Ее достали из машины, лишь когда смогли кое-как потушить пожар. Но она конечно была уже мертва и заметно обгорела. Удивительно, но машина не взорвалась, это просто чудо какое-то. Если бы был взрыв, то думаю нам бы никогда не увидеть это. — С этими словами инспектор извлек откуда-то из кармана пиджака сложенный листок белой бумаги. Тилль заметил что костяшки пальцев инспектора разбиты в кровь. Проследив за взглядом вокалиста инспектор сказал.
—Вчера задержали одного паренька. Наркоман. Привели в участок, я как раз собирался домой, запирал кабинет, так этот мерзавец кинулся на меня, пришлось его успокоить. Вот, руку повредил, болит зараза. Но это не важно.
—Да, не важно, — согласился Тилль, он оглянулся ища глазами других ребят. Было странно, что никто из них не подходит к инспектору не задает вопросов. Тилль увидел их все там же у автобуса, водитель старичок так же стоял рядом, и все они внимательно выслушивали молодого юношу в форме, который что-то увлеченно рассказывал. Тилль встретился глазами с Флаке и кивнул ему. Лоренц в ответ кисло улыбнулся.\
—Это Зальгер. — Сказал Брингер.
—Что? — не понял Тилль.
—Я говорю, сержант Зальгер, помощник мой. С вашими друзьями говорит. Хороший парень, не так давно в полиции, а уже всему научился. Видимо приехал сразу после вас. — Брингер с любовью смотрел на молодого красивого парня, мечтательная улыбка блуждала по его лицу.
—А что листок? — Вдруг опомнился Тилль. — Опять записка?
Брингер тоже встрепенулся, стер улыбку с лица и сказал:
—Да, снова записка. Мне кажется что их становиться слишком много.
К ним подошел Флаке и Брингер, заметив это, снова заулыбался.
—Здравствуйте Кристиан, очень жаль, но не уберег вашу свидетельницу. Очень, очень жаль. — Инспектор выражал сожаление, не переставая улыбаться, отчего слова его звучали словно насмешка. Флаке немного удивленно смотрел на него. Брингер же протянул Лоренцу листок и сказал. — Вот, посмотрите, опять записка.
Флаке молча взял листок из рук инспектора и осторожно развернул его. Тилль подошел сзади и заглянул через плечо. В записке они прочли:
Die Liebe ist ein wildes Tier Любовь — это дикий зверь
Auf den sten in den Grben На ветвях и в оврагах
Ist es nun still und ohne Leben Так тихо и безжизненно
Und das Atmen fllt mir ach so schwer И дыхание дается мне, ах так тяжело
Weh mir, oh weh Больно мне, о больно
Und die Vgel singen nicht mehr И птицы больше не поют
Sie beit und kratzt und tritt nach mir Она кусает и царапает и преследует меня