В отель возвращались на двух машинах. В одной Рихард, Шнайдер, Пауль и один из охранников, а в другой: второй охранник и Тилль с Лоренцом. После разговора с инспектором они еще около часа бродили по виноградникам, пытаясь что-нибудь выяснить. Флаке остался с Брингером и горячо спорил о смысле записок.
Стемнело, подъехал фургон коронеров. Они надели на труп мешок и увезли в полицейский морг, люди стали расходиться. Тилль очень устал, бессонная ночь давала о себе знать. Понимая, что от их хождения по ночным виноградникам все равно не принесет никакой пользы он вызвал два такси. На первом отправил ребят с охранником, уговаривал и Флаке поехать, но тот был сильно увлечен разговором с инспектором, а когда приехала вторая машина решительно попрощался с Брингером и почти насильно затолкал клавишника на заднее сиденье. Охранник разместился рядом с водителем.
—Зря ты меня утащил, меня бы инспектор подвез, он предлагал. — Недовольно проговорил Флаке, когда они отъехали уже достаточно далеко.
—Ерундой не страдай. Инспектору нужно делом заниматься, а не пустой болтовней.
—Что значит пустой! — возмутился Лоренц — Я между прочим с ним не о погоде разговаривал, а о письмах и убийце.
—И до чего договорились? Где нам Олли искать? — едко подколол Тилль.
Но Лоренц не ответил, отвернулся к окну и стал разглядывать ночную дорогу. Через пару минут, когда Тилль начал было уже задремывать Флаке сказал:
—Знаешь Тилль, этот Брингер, мне показалось — гей.
Тилль тут же проснулся и с сомнением посмотрел на клавишника, но тот продолжал сидеть уставившись в окно.
—С чего такие выводы? Он домогался тебя?
—Тьфу на тебя, нет конечно. Просто — тут Флаке повернулся — разговаривать с ним как с женщиной, с женщиной, которой ты нравишься. Он так смотрит, так по-женски.
—Ты с ума сошел, — сказал Тилль и снова закрыл глаза в надежде хоть немного поспать.
—Да нет же, не сошел. Он иногда берет тебя за рукав, или по плечу погладит. Короче мне так показалось.
—Знаешь, мне вообще-то плевать на его ориентацию. А вот тебя я не понимаю, если ты считаешь инспектора голубым, то почему хочешь ехать вместе с ним и сопротивляешься, когда я предлагаю ехать на такси. Тебе приятно его внимание? — Все это Тилль сказал даже не открывая глаз, поэтому он не мог видеть как Лоренц надул губы и снова отвернулся к окну.
—Ты хочешь меня задеть? — спросил Флаке через несколько минут, но Тилль не ответил, он уже уснул и вопрос Флаке так и остался висеть в воздухе.
***
Убийца не мог спать. Он слонялся по большому одинокому дому не находя себе места. Стол, стул, дверь, кресло, столик, искусственные цветы на нем, (Цветы всегда искусственные, от живых много сора), снова дверь, кровать, большая двуспальная и никто не делит ее с ним. Поворот, и все в обратной последовательности. Его терзало сильнейшее чувство — неразделенная любовь. Во всем доме горел свет, на окнах все шторы были задернуты.
Подумав, убийца остановился и быстрым шагом направился в подвал, но на полдороги остановился, у него не было настроения мучить узника, (Олли сегодня ночью несказанно повезло, но он даже не догадывался об этом) вернулся в дом, прошел в кабинет, из сейфа достал большую тетрадь в кожаном переплете. Оглядевшись, он положил ее на стол, уселся в кресло, осторожно погладил рукой мягкую черную кожу, нерешительно открыл. Со страниц тетради на него смотрело любимое лицо. Долго убийца разглядывал аккуратно наклеенные фотографии, неторопливо переворачивая страницы, иногда он улыбался, восхищенный, иногда тяжело вздыхал и поглаживал равнодушную бумагу.
Наконец, вдоволь насмотревшись, он закрыл тетрадь и снова убрал ее в сейф. Потом вернулся к своему креслу, сел в него и задумался. Сидел он долго, уставившись в одну точку и совершенно не шевелился, а через час в доме раздался нечеловеческий крик. Даже Олли, в своем подвале услышал его отголосок и вздрогнул. Убийца вскочил с места, побежал в кухню, схватил с полки чашки и стал швырять их на пол, но мягкий ковер не давал им разбиться. Тогда он стал топтать их ногами, задыхаясь и продолжая кричать. Вскоре бессмысленный крик перешел в слова:
—Я отомщу тебе! Мерзавец! Отомщу за его унижения. Ты не любишь его, проклятый жирный козел! Убью тебя, сгною в камере. Враг! — удар по чашке — Враг! — снова удар, ногой, чашка треснула. — Враг! — теперь он топтал осколки. — Скоро! Завтра! Сейчас!
Приступ ярости прошел так же внезапно как и начался. Убийца остановился и с изумлением уставился на тот беспорядок, что он учинил на кухне.
—Ах как нехорошо! Как это нехорошо! — уже тихо сказал он и стал руками собирать осколки, не боясь порезаться. Собрав все что смог, он очень бережно отнес их в мусорное ведро, потом вышел куда-то и вернулся уже с пылесосом. Пропылесосив ковер убийца критично оглядел кухню и довольный своим трудом пошел кормить узника. В кухне снова был идеальный порядок.
========== 27 мая ==========