— Они в невыгодной географии — центр континента, моря нет. Вместе с тем, бескрайняя степь — перегонно-кочевое скотоводство и мясо чистый органик. Там своя бюрократия и местные заевшиеся оптовики: рассчитываются не очень хорошо, с экспортом работать не умеют.
— Продолжайте.
— А всё. В отличие от той же Европы, себестоимость ниже — повторюсь, коровы вырастают на подножном корму. Понимаете разницу в стоимости прироста на килограмм живого веса? На западе надо потратить три килограмма комбикорма, он не бесплатный, — вьетнамка скупо улыбается. — Опять же, содержание крупного рогатого скота в стойлах при европейской технологии откорма — тоже лишние расходы. Молчу о вкусе самого конечного продукта — на природных травах он здорово веселее.
— В Европе, случается, корова солнечный свет видит дважды в жизни, — бормочу. — Первый раз — в детстве, когда идёт на прививку. Ну и второй раз, напоследок, по пути на бойню.
— Озвучьте подробнее в цифрах движение денежных средств, — просит китаец.
— Обычно мы закрываем двести-триста тысяч сразу после того, как фуры благополучно пересекут границу. Если речь идёт о миллионе долларов, то на второй день переводим ещё столько же. А далее, пусть даже по пятьдесят или семьдесят тысяч в день в худшем случае, но неукоснительно гасим задолженность, — уверенно рапортует вьетнамка.
— Что значит худший случай?
— У вас своя сезонность, для меня не всегда понятная. Бывает, тормозится отток с полки. С другой стороны, за всё время ничего критичного пока не было.
Ван Мин Тао удовлетворённо кивает:
— Я вижу, что вы говорите правду и что схема работает. Но если в ход пойдут мои деньги, готовы ли вы предоставить мне доступ ко всем своим счетам, включая фирмы-однодневки и транзитные?
Вьетнамка всерьёз задумывается.
Я впечатляюсь, как причудливо порой выглядит серьёзный разговор на большие суммы. Ещё и в достаточно неординарном бизнесе.
— Извините, вынуждена взять тайм-аут, — наконец произносит До Тхи Чанг. — Мой английский далеко не так хорош, как ваш, позвольте для начала записать вопрос. Думаю, я верно уловила суть ваших требований, но дать ответ сходу, не проанализировав все нюансы, было бы слишком опрометчиво.
Я понимаю, что моя гостья не готова сходу раскрывать все карты.
Бизнесмен переводит вопросительный взгляд на меня.
— Она всё прекрасно поняла, — ровным тоном констатирую. — Просто хочет как следует обдумать ответ, не знаю, по каким причинам — именно в движение их денежных средств я глубоко не вникал.
Что вьетнамка не врёт, было ясно, а просить ту информацию, которую сейчас просят китаец было не то чтобы не комильфо… скажем, моральное право получаешь лишь тогда, когда реально готов вложиться реальными деньгами.
Ван Мин Тао бросает взгляд на часы:
— Ваше право. Идём дальше. Прежде чем я передам наличные, мои люди должны лично убедиться в наличии фур и качестве товара. Физически, на месте.
— Вы сможете найти людей на вьетнамской стороне? Скажем, за сегодняшний день? — ровно интересуется До Тхи Чанг. — Тех, которым мы всё покажем, а вы в свою очередь им поверите?
— Мне хватит и четверти часа, если вы назовёте номера фур и конкретный транзитный СВХ, где они стоят, — твёрдо отвечает бизнесмен, не отводя взгляда.
Вьетнамка смотрит на меня с невысказанным вопросом, я киваю.
— Хорошо. Сейчас зайду при вас в таможенное приложение департамента госдоходов Вьетнама, — она достаёт смартфон и начинает водить пальцем по экрану. — Вот, смотрите. Здесь вся необходимая информация.
Она поворачивает экран к нам:
— Правда, не знаю, как вы будете переводить, наша таможня работает только на вьетнамском.
Бизнесмен молча подносит свой гаджет к чужому. Раздаётся характерный сигнал сопряжения устройств, на экране китайского телефона тут же открывается та же страница со всеми данными. Пара кликов — и текст автоматически переводится на жонг-гуо.
Ван Мин Тао внимательно изучает информацию, затем бесстрастно произносит:
— Вам удалось меня заинтересовать. Про четверть часа я, конечно, погорячился — моим людям потребуется около часа, чтобы проехать полгорода и добраться до места. Но если они подтвердят наличие фур и содержимого фотоотчётом, мы сможем продолжить разговор, — он не отрывает пристального взгляда от До Тхи Чанг.
Та кивает:
— Посылайте людей на адрес, не будем терять времени, — уверенно заявляет она. — Наши их встретят и проводят.
— Считайте, они уже в пути.
Раз ситуация может разрешиться в кратчайшие сроки, мы решаем остаться на месте и дождаться доказательств. Пока Ван Мин Тао сосредоточенно изучает экран смартфона, на который то и дело приходят новые уведомления, я быстро набираю сообщение нашему администратору с просьбой продлить мой перерыв ещё на полтора часа.
Ответ приходит практически незамедлительно — Чэнь Айлинь в очередной раз соглашается прикрыть меня. Нужно будет обязательно отблагодарить, а то уже в который раз она приходит мне на выручку, рискуя собственным авторитетом в глазах начальства, молчу про положение.
Если бы не она, я бы, пожалуй, давно вылетел с работы за систематические отлучки.
