Капитан поднимается и направляется к выходу, его фигура исчезает среди других посетителей ресторана.
Повисает молчание. Мы продолжаем неторопливо пить остывший чай, каждый погружён в собственные мысли. Наконец Ши Тин нарушает тишину:
— Вы не будете возражать, если я что-нибудь закажу? — в её голосе звучит лёгкая усталость. — Целый день не ела.
— Конечно! Я бы тоже не отказалась, раз уж мы здесь, — подхватывает подруга. — Лян Вэй, ты?
— Заказывайте, — отвечаю коротко.
Помимо лёгких закусок и куриного супа, паспортистки заказывают алкогольные коктейли — очевидно, желая отметить продвижение дела. Я молча наблюдаю, как один напиток сменяется другим, время тянется медленно, пока не раздаётся характерный звук входящего сообщения.
На экране телефона высвечивается краткое, но вполне ясное сообщение от капитана: «Ждём в парке за кафе».
— Дамы, — убираю телефон. — Пора заканчивать. Нас ждут.
— Как? Уже? — Ши Тин поднимает глаза от тарелки, ложка застывает в воздухе.
— Отлично! Идём! — Хуан одним махом осушает коктейль и решительно тянет подругу за руку.
Выйдя из кафе, мы направляемся в сторону небольшого парка, где мягкий свет фонарей создаёт причудливые тени на дорожках. Вечерний воздух прохладен и свеж.
Поиски капитана оказываются недолгими — прямые аллеи парка просматриваются далеко вперёд, а в этот час здесь царит безлюдье. Лишь две фигуры неподвижно стоят у центральной беседки.
— Передаю вас в руки коллеги, Цзюнь Хао, — капитан Фэн кивает в сторону.
Рядом с ним стоит мужчина средних лет в строгом тёмном костюме:
— Вот моё служебное удостоверение, чтобы у вас не возникло лишних вопросов, — демонстрирует пластиковую карту с фотографией, именем и QR-кодом. — Увидимся позже, Фэн Ин. А мы займёмся нашими делами.
Разговор с Цзюнь Хао много времени не занял. Становится очевидно, что капитан Фэн не просто поверхностно ознакомил коллегу с ситуацией — он провёл детальный брифинг, охватив все критические аспекты дела. Благодаря этой предусмотрительности мы избегаем утомительного повторения уже озвученных фактов и можем сосредоточиться на перспективах дальнейшего взаимодействия.
— Итак, могу ли я рассчитывать на ваше полное сотрудничество в предстоящих мероприятиях? — подытоживает он.
Между Ши Тин и Хуан Цзяньру пробегает едва уловимый обмен взглядами — молчаливое совещание, длящееся считанные секунды, итогом которого становится синхронное кивание.
— Превосходно. Это открывает мне необходимые возможности.
Наблюдая за чужой реакцией, я отчётливо осознаю: в удовлетворении от полученных ответов угадывается гораздо более масштабная перспектива. За внешне спокойной манерой Цзюнь Хао просматриваются возможные контуры чего-то серьёзного — как вариант, многоэтапного расследования или крупномасштабного мероприятия, значительно превосходящего рамки обычного дела.
Происходит обмен номерами звучит договорённость о следующем контакте.
— Я считаю, за это нужно выпить, — озвучивает после всего Хуан.
— Согласна! — подхватывает подруга. — Тем более пятница.
Я лишь успеваю бросить последний взгляд вслед удаляющейся фигуре Цзюнь Хао, как внезапно чувствую, что твёрдые женские руки решительно берут меня под локти. Сдержанное хихиканье наполняет вечерний воздух, пока меня буквально ведут — нет, тащат — в неизвестном направлении.
Немного позже…
— Повторите, пожалуйста, — Хуан обращается к бармену, имея в виду пустой бокал.
Я допиваю остатки своего напитка, мысленно сравнивая с тем, что подают в «Горизонте». Приходится признать, тамошняя выпивка определённо превосходит этот коктейль по качеству. Впрочем, дело вкуса — у каждого мастера за барной стойкой свой неповторимый подход к делу, своя философия смешивания ингредиентов.
— А не хочешь ещё кое-куда заглянуть? — вкрадчиво спрашивает Ши Тин у подруги.
— А есть идеи? — глаза Хуан загораются не совсем трезвым любопытством.
Дамы начинают обмениваться тихими репликами. Женский шёпот прерывается сдержанным смешком, взгляды то и дело скользят в мою сторону.
— Лян Вэй, — Хуан, явно исполняет роль делегата в маленьком заговоре. — Тут совсем недалеко находится одно интересное заведение.
— Какое?
— Поверь, тебе понравится, — в голосе второй паспортистки звучат едва сдерживаемые нотки веселья. — Особенно учитывая сегодняшнюю неудачу с сауной.
— Ты нам сегодня сильно помог, так что справедливость требует исправить ситуацию! — Хуан допивает коктейль. — Скажи честно — ты хоть раз был в настоящем хаммаме?
Поправляя белое хлопковое полотенце, ожидаю полицейских у входа в хаммам. Мысленно отмечаю необычность ситуации — ещё утром я и представить не мог, что вечер закончится в турецкой бане в компании двух паспортисток.
Дверь женской раздевалки открывается, дамы появляются одновременно. Обе закутаны в полотенца, их волосы убраны наверх и зафиксированы зажимами.
— Ну что, вперёд! — Хуан Цзяньру распахивает массивную дверь.
Нас мгновенно окутывает волна влажного, пропитанного эвкалиптовыми эфирами воздуха.
