— «Ты веришь в своего Бога? Но он слаб и беспомощен. Мой бог сильнее. Перед ним склоняются все без исключения: президенты и нищие, умные и глупые, народы и государства. Он решает, кто будет жить, а кто умрёт. Твой бог проиграл, потому что мой — реальный и осязаемый!». Дальше сектант удивлённо спрашивает, о каком боге говорит главный герой.
Улыбаюсь, потупив взгляд:
— «Мой бог — это доллар Соединенных Штатов Америки», монолог Джекки Чана, «ДОСПЕХИ БОГА». Дальше он достаёт из кармана один доллар и показывает его оппонентам.
— Тоже смотрели? Здорово. В стране, где мы сейчас находимся, эти правила работают безотказно.
Его слова заставляют меня задуматься.
— Вас не пугает, что о нашем присутствии могли доложить заинтересованным лицам? В Китае подобное уже происходило. Давайте будем честными: я подозреваю, что второй дядя Ли Миньюэ имел или имеет интимные отношения с женой первого. Личная компонента в этом деле определённо присутствует.
Мне мгновенно прилетает звонкая пощёчина от напарницы.
— Как ты смеешь такое говорить! — возмущённо выкрикивает она.
Я спокойно смотрю на Ли Миньюэ, замечая подступающие к её глазам слёзы.
— Но ты же знаешь, что я прав. Именно поэтому ты так агрессивно реагируешь.
— У нас всегда была крепкая семья! Пусть иногда мы и не могли что-то поделить между собой, но… — напарница резко обрывает свою речь, шмыгает носом и виновато смотрит на Сато Хироши.
— На приёме у врача стесняться излишне, — спокойно замечает японец. — Считайте, что сейчас вы проходите медицинскую консультацию.
— Вы уверены, что сможете получить доступ к единому медреестру? — перехожу к следующему вопросу.
— Абсолютно, — отвечает Сато с холодной уверенностью. — Мы не бросам слов на ветер и знаем, как работает процедура. В действительности нет ничего сложного. Просто врачам необходимо лично явиться за допуском, дистанционно он не предоставляется.
— Как только вам предоставят доступ, противоположной стороне обязательно сообщат, что к ним направляется проверяющий.
— Именно для предотвращения подобных осложнений я и приехал. По секрету: неделя работы специалиста моего уровня стоит очень серьёзных денег. Дело даже не в финансовой стороне вопроса — у меня задачи в рамках моей организации и партнёрских структур расписаны на три месяца вперёд.
— Прямо как у высококлассного нейрохирурга, — удивляется Ли Миньюэ.
— Именно так, — без ложной скромности кивает японец. — Можете считать меня врачом высшей категории, в своей области я специалист не хуже. И если я приехал сюда, это означает, что все контакты тщательно проверены, а планы профессиональны.
— Почему вы упоминали неделю работы, если суммарно мы тут на три дня? — не могу не уточнить.
Сато Хироши широко улыбается:
— А вы полагаете, я начал работать над вашим делом только вчера вечером? Не за несколько дней до прилёта в Пекин?
Хлопаю себя по лбу:
— Извините, ночь не спал, голова не соображает.
— Сейчас мы с докторами отправимся в министерство здравоохранения, а после я займусь тем вопросом, который вы справедливо подняли, — продолжает Хироши. — Вы абсолютно правы: заказчики госпитализации вашего дяди могут начать нервничать, а когда люди нервничают, они совершают глупости. Зачастую такие, которые впоследствии им же и вредят.
— Эмоции — непредсказуемая вещь, — соглашаюсь.
— Именно поэтому я буду прилагать максимальные усилия для купирования всех возможных глупостей, которые те люди могут совершить. Некоторые из их действий, кстати, могут сыграть нам на руку. У вас остались какие-либо вопросы по нашему дальнейшему сотрудничеству?
— Вы всё исчерпывающе объяснили, благодарю, — отвечает напарница.
— Превосходно. До завтрашнего дня можете свободно перемещаться по городу. В течение шести часов ожидайте на телефон подтверждение получения допуска нашими врачами. И ещё один момент — можно мне переговорить с вашим коллегой наедине? Сугубо мужской разговор.
— Разумеется, — пожимает плeчами Ли Миньюэ. — Это если бы вы были красивой девушкой, я бы ещё подумала над вашей просьбой.
Мы с Сато Хироши выходим в безлюдный коридор отеля. Ассистент убеждается в отсутствии посторонних, затем говорит:
— Не моё дело, но ночевали вы в Пекине с одной, а сегодня собираетесь спать с другой.
— Пока не понимаю направления вашего вопроса. На всякий случай: право на личную жизнь является неотъемлемым конституционным правом гражданина Китайской Народной Республики.
— Я ни в коей мере не оспариваю ваши права — делайте что считаете нужным, — спокойно отвечает Хироши. — Но специфика моей работы требует просчитывать ситуацию на несколько ходов вперёд: существует определённый риск проиграть и не решить поставленную задачу. А мы свои задачи решаем всегда и любой ценой.
— О каких конкретно рисках речь?
