– Это прям удача, – радостно произнёс Николай Степанович, достав из кармана телогрейки колготки. – Значит, мне с тобой по пути.
– Ты это, ты чего? – удивлённо спросил Ионов. – Никак правда из этих?
– Нет, что ты, – отмахнулся Берестов, – это я для рыбалки.
– Для какой ещё рыбалки?
– Ну это, рыбу ими ловить буду.
Дед Витя тщательно оглядел Берестова с головы до ног:
– Видать, сильно тебя ночью Ирка-то книгами по голове приложила.
– Да ты не понял, Иваныч, это я так Галине своей сказал. Мне же нужно было как-то объяснить наличие колготок в моём кармане, вот я и придумал, что это новый метод ловли рыбы.
– И она поверила?
– Сказала, поймаешь рыбу – поверю.
– А поумнее ничего не мог придумать?
– Нет. Не правду ей же было говорить, что мы колготки для воровства брали.
– Во-первых, брали не мы, а ты, – зашипел на него дед Витя, – а во-вторых, никакого воровства не было. Мы же не взяли ничего. Я вообще уже сто раз пожалел, что ты впутал меня в эту историю, змей-искуситель.
Берестов в ответ лишь обезоруживающе улыбнулся.
– Ладно, пошли ловить твою рыбу, так и быть.
Николай Степанович радостно кивнул, убрал колготки обратно в карман и шустро зашагал следом за Ионовым.
– А ты знаешь, Иваныч, кого я сегодня видел? – спросил Берестов, спускаясь к реке. – Жильцов новых. Ну, которые в дом Хитрова заселились.
– Интересно. И что за люди?
– Ну, мужик такой видный, на машине дорогой. И девчонка с ним молоденькая. Дочка, наверно. Только больная она.
– Как больная?
– С губами у неё что-то. Опухшие они уж больно. То ли покусал кто, то ли от природы такая.
– Дурак ты, Степаныч. Телевизор, что ли, не смотришь? Это сейчас мода такая, на губы большие.
– Ого, – присвистнул Берестов. – А зачем?
– Кто бы знал, Степаныч, кто бы знал.
Дед Витя спустился на деревянный узкий мостик и протянул одну удочку Берестову. Тот взял её в руки и принялся разматывать.
Виктор Иванович установил нужную глубину на леске, достал из кармана заранее приготовленный хлебный мякиш, отломил кусочек, скатал из него маленький шарик и насадил на крючок. Закинув удочку, он протянул хлеб Берестову.
– Эх, сейчас бы червя, – произнёс Николай Степанович, насаживая хлеб на крючок.
– Червей нет, ушли.
– Куда ушли?
– На глубину. На поверхности же холодно стало жить, осень ведь. Вот и они ушли поглубже, где теплее.
– Врёшь небось?
– Может, и вру, а может, и правда. Ладно, хорош болтать, рыба всё слышит.
– У неё же ушей нет.
– Ушей-то, может, и нет, а звуковые колебания они воспринимают.
– Ух и умный же ты, Виктор Иванович!
***
Рукавишников сидел в кресле возле разожжённого камина и пил красное полусладкое вино из хрустального бокала. Выгрузка и переноска вещей была завершена, и он сейчас мог позволить себе немного отдохнуть. Наблюдая за огнём, он медленными глотками пил вино. Его молодая жена, закончив осматривать дом, с недовольным видом спускалась по лестнице в гостиную.
– Ну как тебе дом? – спросил Фёдор, заметив супругу.
– Полнейшая безвкусица, – скривила носик она.
– А как по мне, так очень даже мило.
– Тебе вообще нравится всё страшное.
– Да, а как же ты?
– Я исключение, – ответила Кристина и присела рядом.
– Вина? – предложил Рукавишников.
– Не хочу.
– Фруктов?
– Не хочу.
– А чего же ты хочешь?
– Я хочу уехать отсюда.
– Опять двадцать пять, – вздохнул мужчина, – мы же договорились, что недельку здесь побудем.
– Федя, я за неделю тут сойду с ума! Чем я тут буду заниматься?
– А чем ты в Москве занималась?
– Я ходила по магазинам, снимала видео для своего блога и дарила тебе свою любовь, Федя.
– Ну вот и тут то же самое будешь делать.
– Фёдор, ты дурак? Где ты тут магазины видишь?
– Я не про магазины, а про твоё хобби. Снимай здесь своё видео для блога.
– Во-первых, Федя, это не хобби, это работа. Ты думаешь, так легко вести свой Ютуб-канал? – закричала на него девушка. – А во-вторых, что я здесь буду снимать, чем удивлять своих подписчиков?
– О, ты не знаешь, сколько тут всего интересного. Можно снимать котов, собак, кур, коров. Я уверен, что твои подписчики вживую-то этих животных и не видели.
– Почему ты так считаешь?
– Каков поп, таков и приход, – ответил Рукавишников и тут же осёкся.
К счастью, Кристина значение пословицы не поняла.
Девушка на миг изобразила задумчивость на лице, а затем улыбнулась:
– Ты гений, Федюня, – воскликнула она и поцеловала мужчину в щёку.
– А то! – зарделся Рукавишников. – Вино будешь?
– Наливай!
***
Дед Витя и Берестов стояли с удочками уже как два часа. За это время удалось поймать всего две уклейки. Внезапно чихнув, Ионов произнёс:
– Всё, Степаныч, сматываем удочки, а то так и простыть недолго.
– А как же рыба?
– А что рыба? Предъявишь Галине ту, что поймали.
– Так она же маленькая?
– Скажешь, что колготки не те. Для крупной рыбы нужны шерстяные. Всё, пошли по домам, чай, не март месяц на дворе.
