— Только не придётся на книжки тратить, — передумал Терёша, — лучше кабы на штаны выпеть. Надоело в домотканных портках бегать. Мне, слава богу, девятый пошёл, а настоящих-то штанов я ещё не нашивал.
— На штаны не выпоешь, много захотел.
— На штаны-то худым концом рупь надо.
— Ну, тогда на кумачовую рубашку соберу, может, и на книгу останется…
Сложив медяки в коробочку из-под спичек, Терёша быстро уснул, уснули и его товарищи, пригретые теплом домашнего очага. В избе было по-праздничному прибрано. На мытом полу раскинуты грубые разноцветные половики. Стены украшены лубочными картинами: «Охота на медведя», «Страшный суд» и «Как мыши кота хоронили». На выбеленном потолке круглая тень от лампы, на свет и тепло кучками собрались рыжие прусаки — тараканы. За столом хозяин с хозяйкой и домочадцами играли в «дураки». Играли бесшумно, не мешая попихинским ребятам с морозу и устатку наслаждаться приятным сном.
На другой день ребята пришли славить в село Никола-Корень.
На высоком холме слилась со снегом белая пятиглавая церковь. Вокруг неё десятка два домишек. В стороне за речкой, скорей похожей на овраг, двухэтажный кирпичный дом торговца и старосты Прянишникова. Ребята, не сходя с дороги, посмотрели на богатые хоромы, потом, свернув, зашли о чью-то избу, отогрелись и, набравшись смелости, без шума направились в дом богача.
Во дворе на цепи рычала громадная собака. Терёша бросил ей кусок пирога. Собака понюхала, но не дотронулась.
— Она говядиной сытёхонька, — позавидовал Терёша собаке и, отряхнув шапкой снег с кропаных валенок, пошёл впереди всех по крашеной лестнице.
В обширной комнате, устремив глаза на божницу, школьники запели. Когда рождество христово было прославлено, они, обратясь к хозяину и хозяйке, запели на другой лад:
Передохнули и все разом протянули ручонки к хозяину. Прянишников, гладко выбритый, с подкрученными усами, стоял, облокотившись на комод, и, довольный, ухмылялся. В соседней комнате звенели рюмками гости.
— Больно уж вас много. Ну, что вам надо? — спросил он.
— Чего не жаль, да побольше, — смело отозвался Терёша.
— Восемь вёрст нарошно до вас брели, — покашливая, проговорил Серёжка и высунулся вперёд остальных ребят.
— Ну, ладно, вот, чтобы не было вам обидно, возьмите три копейки, — всем по грошу.
— Спасибо, дяденька, — поторопился Шадрунчик.
— За грош-то спасибо?! — возмутился Терёша. — Да ну его! С экого богача разве по грошу? Давайте, ребята, отпоём ему.
Взявшись за руки, они все шестеро встали вплотную и, глядя бойкими, весёлыми глазёнками на хозяина, громко, наперебой друг другу, запели:
— Это ещё что за безобразие?! — закричал Прянишников, прерывая ребят.
Распахнулась дверь, и подвыпившие гости вышли, из соседней комнаты. Один из них, с золотой цепью на тучном животе, смеясь показывал и шутя науськивал на хозяина:
— Хорошо, ребята, так его и надо! Ха-ха-ха! Кто тут у вас за главного кассира? Вот вам полтина на гостинцы. Молодцы!..
Полтинник попал в руки Терёше.
Не помня себя, толкаясь и падая друг на друга, ребята быстро прогремели вниз по лестнице. Древко обломилось, и разукрашенное решето с христом выкатилось на улицу.
Среди младших Терёше делать было нечего, оставалось или заниматься шалостями, или совсем перестать ходить в школу. Но тут случилось то, чего Терёша не ожидал: после каникул учитель перевёл его в группу средних. Незаметно подходила весна. Дни становились длинней и радостней. На унавоженных просёлках появились первые грачи. В деревнях перестали, зажигать лучину. Спать ложились с закатом и вставали с восходом солнца.
В весеннюю распутицу поп стал реже заезжать в школу. Зато пронёсся слух о том, что ездит по епархии и скоро по дороге, пролегающей через Коровино, проедет сам архиерей. Встревоженный Иван Алексеевич не находил себе покоя. Но точно, куда и когда поедет священная особа, никому пока не было ведомо.
Одни говорили: архиерей должен поехать, несмотря на распутицу; другие утверждали, что надо ждать его, когда весна пройдёт и установится летняя дорога. Учитель мало-помалу успокоился и стал повторять с учениками «закон божий»…
…Весенняя оттепель. Солнце быстро сгоняет с крыш остатки снега. На полях чернеют широкие проталины. Быстро сползает снег.