Перед кабинетом Светланы Ивановны она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы унять бешено стучавшее сердце. Постаралась придать своему лицу спокойное выражение и вошла. Неторопливо заняла свое место возле Ивана Петровича.
«Какой он сегодня торжественный, ни разу его таким не видела, — отстраненно подумала Катя про ветврача. — Рубашка на нем свежая, незаношенная, и прическа аккуратная».
Наконец, планерка началась. Катя сосредоточенно разглядывала свои руки.
«Сижу и делаю вид, что слушаю. А на самом деле не понимаю ни одного слова из сказанного! Убежать бы сейчас отсюда, спрятаться где-нибудь и поплакать вволю!» — отчаянно мечтала она.
Вдруг Катя почувствовала, что кто-то под столом осторожно дотронулся до носка ее туфли, и подняла глаза.
Напротив нее, как обычно, сидел Максим и не сводил с нее своего искрящегося взгляда.
«Смотрит на меня так, будто и не говорил про нас с ним своих циничных слов на потеху бухгалтерии», — горько усмехнулась про себя Катя.
В груди у нее начал разрастаться тугой пульсирующий сгусток боли.
«Я порву с ним сегодня же! Для кайфа и в кафе сходить пусть поищет себе другую девушку, — решила она. — А о своей несчастной любви дома буду думать, на работе я должна работать».
Не дождавшись от нее ответной улыбки, Максим вопросительно поднял брови.
Катя отвернулась.
После планерки Максим нагнал ее у двери в перемычку.
— Какая ты у меня сегодня красивая! — восторженно выдохнул он и обнял ее за плечи.
Катя смотрела на него холодным взглядом и молчала.
Максим наклонился и взволнованно прошептал ей в ухо:
— Я заеду за тобой в семь часов, жди!
Она с трудом разлепила сухие губы:
— Не надо за мной заезжать. Я никуда не поеду.
Максим с изумление взглянул на нее.
— Так мы же с тобой договорились! Скажи, что произошло? — дрогнувшим голосом поинтересовался он.
Катя подняла на него решительный взгляд темно-синих глаз.
— Я не буду с тобой больше встречаться. Не хочу! Не пара я тебе! Пропусти меня, я пройду.
Максим нехотя посторонился.
— Меньше по телевизору сериалов смотреть надо! — настиг ее его возмущенный голос.
Катя, повернувшись спиной к Ивану Петровичу, делала вид, что тщательно трет подоконник. Она чувствовала, как взгляд ветврача прожигает ей спину.
— Сядь! Не суетись, — приказал он ей.
Она со вздохом подчинилась.
— Мы о чем с тобой вчера договорились? — сердито спросил Иван Петрович. — Красоту ты навела, молодец! А почему квелая такая?! — грозно свел он брови. — Ты мне это прекрати!
Катя задумчиво на него поглядела.
— Вы ведь на самом деле вовсе не злой и не вредный! Просто кажитесь таким, — она немного помолчала и продолжила: — Я сегодня поняла, что вы похожи на отчима. Такой же молчаливый, серьезный, взгляд строгий. Не помню, чтобы отчим когда-нибудь меня по голове погладил, приласкал. Но он меня вырастил, ни в чем не отказывал. И обузой меня не считал, я бы почувствовала! А я… очень плохо о нем думала до сегодняшнего дня, пока не услышала, как один человек мою дочь довеском ко мне назвал! И мне стыдно, очень стыдно перед отчимом, — Катя опустила голову и прошептала. — А вы, Иван Петрович, добрый. Правда!
— Я тебе сейчас покажу, какой я добрый, — негодующе проскрипел ветврач, наливаясь краснотой. — Из ветуправления сейчас подъедут! Разложи бумаги, компьютер включи. За свежей водой сходи. Коробка конфет и печенье у меня есть. Развела тут философию!
Иван Петрович нервно подергал за ворот своей рубашки.
Проверочный день, наконец, подходил к концу.
Все оказалось не так страшно, как представлялось Кате.
Три ветврача из районного управления, из которых состояла комиссия, оказались людьми грамотными и невредными.
Возглавляла комиссию районного ветуправления женщина, полная ухоженная брюнетка средних лет с тихим, нежным голосом, — начальник эпизоотического отдела по борьбе с заразными инфекционными болезнями скота.
Вместе с ней прибыли двое крепких мужчин среднего возраста — рядовые ветврачи из других подразделений.
Иван Петрович с мужчинами сразу отбыл в стадо, а женщина осталась в веткомнате работать с отчетностью.
«Да уж! — с сарказмом подумала Катя, наблюдая, как ловко ориентируется в бумажном море документации председатель комиссии, как умело она пользуется программой в компьютере. — Знают, где и что смотреть! Проверяющие оказались намного умней, чем я думала».
Наконец, часа через два женщина попросила набрать акт проверки на компьютере.
К полудню из стада вернулись проверяющие вместе с Иваном Петровичем, продрогшие, усталые и голодные.
И сразу же раздался звонок от Светланы Ивановны. Она приглашала всех в столовую на обед.
Столовая походила на пряничный домик — небольшая бревенчатая деревенская изба с деревянным крылечком из трех ступенек и навесом над ним. Однако, внутри оказалось уютно и даже стильно. На окнах белели тюлевые занавески, столы накрыты серыми льняными скатертями с разноцветными петухами. Стулья были самодельные, из дерева, легкие и удобные. «Никогда таких не видела, — восхитилась Катя. — Светлана Ивановна, наверное, у какого-нибудь деревенского умельца заказывала».
