В тот же момент Васю швырнуло на стену словно от мощного электрического разряда. Парень врезался в растрескавшуюся штукатурку, сполз по стене и остался недвижим, а от него сизым зигзагом метнулся обратно к лестнице тонкий искрящийся силуэт. При этом визг существа, покинувшего человеческую оболочку, сменился жутким воем, таким громким, что люди, не выдержав, закрыли уши. Впрочем, он быстро затих.
Денис в панике выронил телефон, но поясной фонарь учителя на несколько секунд выхватил женскую точёную фигуру, развернувшуюся к гостям особняка. Если когда-то Софья и была красавицей, то сейчас на жуткой вытянувшейся морде не осталось и капли былой красоты. Гротескная кошмарная маска будто бы плавилась, стекая чёрными глазницами на ещё удерживающую форму выдвинутую вперёд челюсть.
Затем голову погибающего призрака охватил венец снующих зеленоватых искр. Женская фигура таяла, оседая на пол особняка, пока, зашипев, не оставила после себя лишь булькающую лужицу грязно-зелёной жидкости, которую потом Фёдор Фёдорович назвал эктоплазмой.
Но объяснения были позже, а пока учитель со студентом подхватили бесчувственного Василия под мышки и потащили к мотоциклу.
Через десять минут Фёдор Фёдорович уже отпаивал пришедших в себя студентов мятным чаем и поведал им невероятную историю, финалом которой стало чудесное спасение ребят.
— Я отыскал череп Софьи четыре года назад. Почти за семьсот километров отсюда, у одного коллекционера. Мне стоило немалых трудов заполучить артефакт. Коллекционер не хотел расставаться с лучшей вещью в коллекции. Пришлось связаться с не слишком законопослушными людьми, но я его в итоге получил, — сказал тихим голосом хозяин. — Хотел проверить одну гипотезу, я же ученый, историк и… одинокий человек. Я притащил череп к себе домой, и уже на следующую ночь дворянка явилась ко мне. Она была почти как настоящая, красивая, не как тот монстр, что мы видели сейчас. Ко мне не приближалась слишком близко, и от неё веяло холодом. Но в остальном — с виду обычная молодая женщина.
Она умоляла отдать ей череп, вернее, принести его в развалины особняка. Я не соглашался, и она стала угрожать. Но я не боялся. Знающий человек, задолго до моей встречи с призраком, сказал мне, что она опасна лишь в поместье и на небольшом расстоянии от него, а с годами растеряла былую силу. И теперь, заполучив череп, она рассчитывала вернуть её, снова наполнить то, что она считала жизнью.
Я сказал ей, что обязательно верну то, что ей нужно, но сначала она посвятит меня в детали и… ну, будет общаться со мной какое-то время. Мы провели с ней немало бесед, и мне показалось, что она раскаялась в совершенных поступках. Я был уверен, что повлиял на неё, что она стала другой. Она удерживалась от злодеяний в последнее время, даже не велась на провокации местных, когда те захаживали на её территорию. Софья стала моей подругой и интереснейшей собеседницей.
— А потом к ней заявились вы, — горько промолвил Фёдор Фёдорович, вытирая ладонью выступившие слёзы. — И вам, чертенята, очень повезло, что мне приспичило в туалет, и я заметил, что вас нет дома. Ну понятно, сразу сообразил, куда вас понесло, большого ума тут не надо. Я прихватил череп и помчался за вами в надежде, что улажу конфликт серьёзным аргументом. Но подчинив себе живое тело, Софья потеряла остатки разума. Остальное вы видели.
Учитель всхлипнул и закрыл лицо руками.
Василий и Денис молчали, потрясённые его рассказом, уткнувшись взглядом в свои опустевшие чашки. Им было ужасно стыдно за то, что они отняли у хозяина дома единственную подругу.
Утром ребята попросили отвезти их в райцентр на автобус. Фёдор Фёдорович не стал их отговаривать, написал Таисии, что студентам нужно зачесть практику и что нужные материалы он вышлет сам попозже. Извинился, добавив, что сам отослал Васю и Дениса пораньше. На том они и разошлись.
А в Щенячьем углу до сих пор рассудительные люди опасаются заходить на территорию старинных развалин. Впрочем, бесшабашные храбрецы нет-нет, да и заглянут в опустевший особняк, в надежде получить после этого привередливое девичье внимание…
— О, проходите-проходите, гости дорогие. Маня, к нам опять городские туристы пожаловали, прошлые-то уже закончились, то бишь уехали от Павловны, а эти — к нам на проживание и экскурсии по нашей любимой деревне Гостищево!
Проходите, ребятки. Приветим, накормим, напоим, всё покажем, спать уложим. Смотрю, денежные вы и нежадные, машинка у вас неплохая, Лексус, кажись, двадцать третьего года, если не ошибаюсь. Налоговиками работаете? Любопытно. Эй, Манька, нравится тебе Лексус? А то что, у Павловны «Туарег» есть, а мы как нищеброды на «Весте» катаемся?
