Он рассказывал свою идею:… – Ты спишь? … Ты меня не слышишь? – спросил он её в очередной раз и услышал мирное, тихое дыхание. «Эх, такую идею я тебе рассказал, а ты не понимаешь, что я задумал», – проговорил он почти про себя, чтобы не разбудить свою любимую.
Он вспомнил, как бегал к ней в Арцибуховскую тюрьму, так называли общагу студентов-медиков. Ему тут вспомнились сергеевский стих, говорят, его когда-то написал студент-медик своей любимой, тоже доктору, не то жене, не то невесте. И тихо стал читать.
……………………………
Помнишь в юности нашей далёкой,
Институтской прекрасной поры,
В коридорах общаги толкались,
Арцыбушевской старой тюрьмы
Арцыбуха родная манила
Студиозусов джинсовый стиль.
Танцевали под «Битлз» мы упрямо,
И бежали смотреть водевиль.
Там за Волгой в вечерней прохладе,
Сбросив зной уходящего дня
Под аккорд разбитой гитары
Пела песни со мной у костра.
……………………………….
– Ну ладно, давай будем спать, – проговорил он всё также тихо и поцеловал её в милый лобик.
Через пару дней он сам пришёл на мар пешком. При этом он пришёл рано утром с гитарой и флейтой и парой пластиковых бутылок с водой «Кувака». Расчистив себе площадку рядом с металлической вышкой, обозначающую наивысшую точку, он сложил из хвороста костёр, окопав почву, сел и стал играть то на струнах, то на духовом. Звук музыкальных инструментов разносился далеко, будоража его плоть. И ему было приятно ощущать, как его музыка летала над широким простором. Вскоре он стал замечать как много на этой вершине живности. Вот где-то рядом стрекотали стрекозы, чирикали воробьи и хлопали крыльями стрижи. Высоко в небе кружились ласточки. Шелестела ковыль, а по листьям растений ползали муравьи и какие-то жучки. На ветках елей присели птички, раскачивая и дополняя звук в акустику пространства. Слышен был свист, вой ветерка. На бледно-голубом прохладном небе плыли редкие высокие белые облака. Немного поиграв, он ощутил, как снизу его поднимал нагревающий воздух движением верх. И чем дольше он играл, погрузившись в музыку, тем меньше он ощущал опору для пятой точки. Утолив жажду водой «Кувакой» он продолжил дальше наигрывать. Вдали показался легковой автомобиль, который медленно приближался к вершине. Вблизи он оказался «Нивой» жёлтого выгоревшего цвета. Не останавливаясь, автомобиль оказался справа за его спиной, и вскоре звук его мотора уже пропал. Играя, он поздно заметил, как из-под возвышения вышла лошадка, сбегающая под гору с открытой тележкой, на которой сидели трое человек. Оказывается, это возвышение жило своей жизнью. Солнце уже уходил на запад, но было ещё высоко, когда он решил отправиться в селение Дубровское, а то жена будет беспокоиться. Он сходил с холма и долго, долго шёл, периодически подкрепляя себя «Кувакой».
Через неделю он стал обзванивать своих друзей, ребят, кто с ним работал в команде «Мысли вслух» и предложил необычный концерт. Есть, мол, небольшая гора, точнее холм среди полной среднерусской равнины. Называется мар – одним словом. И там можно сделать мощную концертную программу, для которой написано несколько композиций.
– А где это?
– Это почти на краю Земли.
– Туда хоть можно добраться?
– О, да!
– А как?
– По воздуху, аки птицы.
– Слушай Макарыч, у тебя «крыша» не прохудилась в российской глухомани? Ты что такое говоришь?
– Вот я сейчас сижу здесь и говорю с тобой. Если у меня «поехала крыша», значит и у вас она поедет. Это такое место! Отсюда вид. … Отсюда я знаю и вижу, что ты делаешь. … Ты сейчас крутишь у виска и показываешь на трубку смартфона Маринке мимикой, что я сошёл с ума. А зря! Приедешь, сыграешь, и твоя восторженность уйдёт не только в космос, но отсюда по всей Земле разнесётся.
– А что это такое Мар?
– А я сам не знаю и местные не говорят. Попробуй поискать по словарям и энциклопедиям. Мне-то сейчас некогда. Ну, вы приедете принять участие? … А для Маринки я тоже найду здесь место в этом действе…
Коллеги его команды стали наведываться к ним, посмотреть, как Сила Макарыч устроился с женой на новом месте. Добраться оказалось, для тех, кто имел свой автомобиль, легко. По классическим российским мерками, поселение можно было назвать деревней, так как в нём не было христианского храма. По этническому составу превалировали русско-мордовский этнос с небольшой чувашской примесью. Говорили, что здесь даже одна татарская семья жила. Хозяин-татарин был парторгом, затем председателем колхоза, а потом развалили всё. У него было два сына. Один где-то под Москвой с русской женой живёт, другой – с черноволосой русской женой в областном центре устроился. У второго сына жена больше была похоже на татарку, чем его сын.
Вот однажды приехавшие ребята и разговорились друг с другом.
– А ты знаешь, что такое русский человек? … – сказал один из них другу.
Тот неопределённо пожал плечами.
– А я знаю. Русский – это значит рыжий.
– Откуда ты взял, что русский означает рыжий? – ехидно ухмыльнулся Сила.
– Это по цвету волос. Есть же негры, чёрные по коже. Есть белые. А есть русые – рыжие по цвету волос. Вот русские это и есть рыжие. Русский – это рыжий.
