Посетителей в столовой было мало. Сережка взял кашу, чай и сел в дальний угол, чтобы никто не видел его скудную еду.
Парень в камуфляжной форме встал из-за соседнего столика и подсел к нему.
– Здорово, Серега! – Сказал он, – широко улыбаясь, – Ты, что, своих не узнаешь?
Это был Михаил, парень из их деревни. Они не особенно дружили, но тут Сережка обрадовался земляку.
Они долга жали друг другу руки. Потом Михаил взял свои тарелки и пересел за столик Сергея.
– Слышал, слышал, что ты пришел из армии. Какие планы на будущее? – начал разговор Михаил.
– Не знаю, еще не определился. Но в деревне не хотелось бы оставаться, уклончиво ответил Сережка.
– Правильно. Что в деревне? Грязь и пятьсот рублей в месяц. Ты, думаешь, почему я в «камуфляжке»? Потому, что на металлозаводе в охране работаю. Платят тоже не густо, но дают общежитие. А комната в «общаге» – это великое дело, потому что квартиру снять – это ползарплаты потянет.
– И сколько платят? – поинтересовался вежливо Сережка.
– Да мало, мало, – Михаил замялся, – две с небольшим…
– Маловато для города. – Сережка покачал головой.
– Согласен с тобой, согласен. На квартиру или на машину не накопить. А на дом в деревне – можно!
– Так ты не хочешь жить в деревне.
– Если работать в городе, то жить в деревне можно. В случае чего – со своим огородом не пропадешь! Вот сколько, думаешь, стоит у нас в Федино средний дом?
– Даже примерно не знаю.
Тысяч за двадцать купить можно. Так вот, я за год накопил десять тысяч.
– Как тебе удалось?
– А вот смотри… Если жить скромно, то даже при моей зарплате тысячу в месяц откладывать можно! Конечно, в «общаге» ничего хорошего нет, но два года я продержусь. А там все, покупаю свой дом.
– Так замучаешься каждый день до работы добираться.
– А каждый день не надо. Охрана работает по графику. Сутки отдежурил – трое суток дома.
– Интересно, – пробормотал Сережка, – а за десять тысяч дом купить можно?
– За десять, – хитро прищурился Михаил, – за десять можно, но не ближе Елкино. А, значит, нужен свой транспорт. У тебя, я слышал, есть тачка. А у меня даже «прав» нет. Но если интересуешься, то скажу, что «мышковать» надо в районе пансионата. Две деревни по дороге, да сам поселок. Уж что-нибудь, да можно подобрать. До пансионата городской автобус ходит. И дешево и сердито. Но дома там дорогие. Не знаю, как у тебя, а у меня таких денег нет. Пока нет.
– У меня тоже пока денег нет. Но если продать «Яву», то на дом в Елкино и на «ижака» хватит?
– А что, правильная мысль. Ты же помнишь, что мой отец всю жизнь на «Урале» в город на работу ездил. И летом и зимой. Может нам скорешиться и в одной деревне по домику купить? А? Может, и на работу к нам в охрану устроишься? Сейчас криминальная обстановка обостряется. И стариков из охраны убирают. Так что думай. Если что, давай к нам.
Они вместе вышли из столовой.
– Заходи ко мне в гости, – сказал Михаил и кивнул на соседнее здание, – вот наша «общага». Я в тридцать девятой комнате живу. Сегодня работаю, а завтра весь день дома.
Михаил пошел на работу, а Сережка – на рынок. Там весь забор был оклеен объявлениями.
Списав несколько адресов, Сережка отправился смотреть дома.
Подъехав по первому адресу, Сережка осмотрел дом издалека, потом подкатился к палисаднику и посигналил. На сигнал вышел молодой мужчина. Лицо у него имело странное неземное выражение, длинные волосы были собраны в пучок и стянуты резинкой.
– Здорово, хозяин! Дом не продал еще? – Панибратски спросил Сережка.
– Нет, не продал.
– Посмотреть можно?
– Конечно можно. Проходите.
Сережка прислонил мотоцикл к забору, и они вошли во двор. Дом был сложен из красного кирпича и выглядел, как небольшой коттедж.
– Хозяйственных построек почти нет, – сказал хозяин, – только гараж и сарай для дров. Гараж примыкает к дому, если ворота у него убрать, а проем заложить, то получится еще одна комната. Стены везде оштукатурены и побелены. Пойдемте в дом, там посмотрите.
Они вошли в дом.
Почти все стены были увешены иконами. На полках, и на столе лежали книги церковного содержания с ликами святых на обложках.
– Вы верующий? – спросил, робея, Сережка. Теперь он понял, почему у мужчины лицо было не такое, как у обычных людей.
– Я настоятель местного храма, – сказал хозяин, – а зовут меня отец Владимир.
– Да вы не бойтесь, я не кусаюсь, – добавил он, увидев, что Сережка засмущался и остановился у порога, – проходите, смотрите. Вот кухня. Вот комната…
– А сколько вы просите за дом? – Сережка перешел на «вы».
– Прошу очень немного. Всего тридцать тысяч. Наживаться мне бог не велит.
– Да, это немного для такого дома, – согласился Сережка, – на самом деле он стоит в два раза дороже. Но мне надо подумать и посоветоваться с родителями. Я из армии пришел, вот и подыскиваю себе дом. А деньги то не мои, а родителей.
– Если придет другой покупатель, ему отказывать? – Спросил отец Владимир.
– Нет, нет, – испуганно выпалил Сережка, – если, что, то пусть покупают, я не решил. Еще не знаю, что родители скажут. Спасибо. До свидания.
