— Досточтимая настоятельница, вы пришли сюда молиться?
— Да, что-то тревожно на душе… — Она пытливо взглянула на меня. — Это родственник Восточного барина?
— Да, это господин Тацуя. Тацуя-сан, перед вами Байко-сама, настоятельница монастыря Кэйсеин.
Я поклонился.
— Очень рада видеть вас. Тем более что сегодня я по просьбе настоятеля храма Мароодзи буду участвовать в поминовении.
— От души благодарю вас, — сказал я.
— А как поживает настоятель? Я слышала, он долго болел, — вежливо продолжила разговор Мияко.
— Что поделаешь, годы берут свое… Сегодня его должен заменить господин Эйсэн. Я приду ему помогать.
— Очень рад. — Общение с настоятельницей доставляло мне удовольствие. — Так может быть, пойдем вместе?
Мы подошли к ступенькам. Монахиня Байко оглянулась назад:
— Эх, как жаль…
— Вы о чем?
— Я о криптомерии Котакэ… — Байко указала пальцем на поваленное молнией дерево.
— Как? Ту криптомерию называют «Котакэ»? — удивилась Мияко.
— Да. А вторую «Коумэ». Эти деревья тоже близнецы, и их назвали в честь бабушек из дома Тадзими. — Лицо Байко омрачилось. — Столько лет, столько веков деревья вместе росли, и вот на тебе — молния поразила одно из них… Боюсь, не к добру это!
Монахиня Байко тоже была родом из этой деревни, и все местные суеверия составляли неотъемлемую часть ее жизни.
Мрачные предчувствия снова овладели мной.
Когда мы вместе с монахиней Байко пришли домой, там уже было множество гостей, и они всё прибывали.
Из поколения в поколение члены рода Тадзими придерживались вероучения дзен, их семейным храмом был деревенский храм Рэнкоодзи. Но покойный дедушка предпочитал учение Сингон, храм последователей которого, Мароодзи, находился в соседней деревне. Дед очень почитал настоятеля этого храма Чёэя-сама.
Панихида и поминальная служба проводилась, таким образом, в двух храмах — в храме Рэнкоодзи и в храме Мароодзи.
Храм Мароодзи располагался на границе с соседней деревней, недалеко от знаменитых восьми могил, и имел множество прихожан. Настоятелю храма Чёэю-сама перевалило за восемьдесят, он часто и подолгу болел, поэтому вместо него службы проводил прибывший сюда после окончания войны послушник Эйсэн. Монастырь Кэйсеин, находившийся в городке Убагаити, принадлежал храму Мароодзи, и когда священнослужители этого храма не могли управиться своими силами, они призывали на помощь Байко, настоятельницу монастыря Кэйсеин. В городах все религиозные обряды — будь то обряды, связанные с совершеннолетием, бракосочетанием, похоронами или поклонением предкам, — значительно упрощены, в деревнях же они проводятся полностью и очень тщательно, как в старину.
Ни одна семья не жалеет денег, чтоб достойным образом отметить важнейшие события своей жизни. Вот и сегодня, в седьмой день после похорон, на поминальную службу пришел не один десяток гостей.
Поминальная служба началась в два часа, а закончилась, поскольку проходила в двух храмах, почти в пять, после чего прямо в храме присутствующие вкусили священной пищи. Затем все отправились в дом Тадзими.
Простой народ расположился в помещении при кухне, и атмосфера там воцарилась вполне непринужденная.
А родственники усопших и первые лица деревни устроились в двух больших гостиных, которые соединили, убрав перегородку. Двум священникам предназначались отдельные столики с едой, остальные сидели вместе, перед каждым стоял поднос с угощением.
Хозяйками вечера были, конечно, Коумэ-сама и Котакэ-сама, они отдавали команды, а вся суета выпала на долю Харуё. Мне казалось, что от усталости она должна валиться с ног.
— Не волнуйся, — успокоила она меня. — Все в порядке, я чувствую себя вполне бодро.
Наконец все было готово. В кухне ждали своей очереди два столика с угощением для почетных гостей, а на огромном столе в ряд возвышались два десятка подносов с едой для остальных.
Тут же находилась Харуё, бледная, с отекшим лицом, потухшими глазами.
— Ты плохо выглядишь. Отдохни! Поручи остальную работу Осиме. А тебе лучше уйти в дальние комнаты и прилечь.
— Нет, не могу. Потерплю еще чуть-чуть… Тацуя-сан, ты не мог бы пригласить гостей к столу?
— Конечно.
Я пошел было в гостиную, но меня задержала Норико.
— Тацуя-сан! — Окликнув меня, она смущенно опустила глаза.
Норико впервые заговорила со мной, и я улыбнулся ей, слегка досадуя, что я понадобился не очаровательному молоденькому созданию, а хилому, выросшему вдали от солнечных лучей цветочку. Сегодня, правда, Норико выглядела лучше, чем обычно.
— О, Норико-сан! Я чем-нибудь могу быть полезным вам?
— Настоятельница монастыря Кэйсеин… Она хотела бы…
— Спасибо, Норико-сан. А где она сейчас?
— Пойдемте. — Норико повела меня в переднюю. Монахиня Байко уже собиралась уходить.
— Как, вы уходите? Мы приготовили угощение, как раз собираемся разносить…
— Уже поздно. И потом, старенькая я… Пойду!
— Тацуя-сан! — прошептала Норико. — Велите отнести настоятельнице ее поднос с угощением.
— Да, конечно. Госпожа настоятельница, мы доставим вам угощение прямо в монастырь.
