И это правильно, так и должно быть. Мужчина должен совершать великие дела во имя женщины. И он снова представил себе, как говорит губернатору: «И тогда Торло понял, что эти люди ваши враги, что они договариваются с теми, кто заключен в башню, о побеге или о чем-то очень плохом… Тогда Торло поняла что никому не скажет и будет охотиться за ними один, чтобы не спугнуть их, не дать им удрать, а потом вернуться и придумать другую хитрость». И губернатор, выслушав его, сказал бы:
«Торло, ты поступил очень хорошо. Никто другой не смог бы сделать подобного. Подумай, что бы ты хотел получить в награду, разумеется в разумных пределах, и ты получишь…»
От этой мысли лицо его посерьезнело. Когда речь заходит о награде, нужно уметь сделать правильный выбор. Нужно быть заранее готовым к тому, чтобы не растеряться в последнюю минуту и говорить уверенно. Быть может, он попросил бы, чтобы его взяли матросом на королевскую яхту. О таком почетном месте не мог мечтать ни один житель Сан-Бородона.
Торло поднялся и пошел по каменной тропинке. Ему больше не нужно было продолжать следить за этими людьми. Подойдя к своему дому, он толкнул дверь и, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить стариков, осторожно прокрался к комнате сестры. Дверь была полуоткрыта, Торло вошел и, приблизившись к ее постели, тихо опустился рядом на колени, нащупал ее руку. Подержав ее чуть повыше локтя, Торло понял, что Арианна не спит.
– Торло! – В ее голосе слышалось чувство облегчения, которое испытывает человек, давно лежащий без сна, терзаемый мыслями и с радостью откликающийся, когда кто-то появится рядом.
– Я пришел, – сказал он, не повышая голоса. – Я был у форта. Те люди были там. Их четверо. Похоже, там твой солдат и наткнулся на них и они убили его, чтобы он никому не рассказал, что видел их. Теперь мне все ясно. Они подавали сигналы в крепость.
– Ты уже сделал это? – В ее голосе прозвучали легкие нотки нетерпения. Она села на постели, отстранив руку брата.
– Еще нет. Я пришел за тобой. Только нельзя, чтобы проснулись старики, иначе они могут догадаться.
– Когда пойдем? Сейчас?
– Да, пока еще темно. Надо успеть до рассвета. Ведь ты же хотела присутствовать при этом?
– Кому же, как не мне, все увидеть собственными глазами?
Я хочу видеть, как они умрут, и плюнуть на их мертвые тела.
Как ты собираешься их убить? Из ружья?
– Нет.
Торло растянулся на дощатом полу, опираясь на локоть, и, впервые за много часов скрутив себе папироску, жадно закурил.
– Нет, – проронил он задумчиво. – Я долго обдумывал это.
С ружьем одному трудно справиться с четверкой. Но мне пришло в голову кое-что получше. – И он усмехнулся.
С кровати послышался сердитый голос Арианны:
– Ты можешь смеяться и радоваться сколько угодно, мне до этого нет дела. Мне нужно только одно.
– Мне тоже, – ответил он, не обращая внимания на ее упрек, и потом, обращаясь скорее к самому себе, нежели к ней, продолжал:
– Эти люди очень хитры. Надо было видеть, как они двигаются ночью, чтобы понять это. Они живут в заброшенной пещере в кратере и днем не высовываются. По ночам выходят, чтобы набрать воды и передать сигналы в крепость.
Сейчас они, должно быть, уже вернулись туда.
– Как ты собираешься это сделать? – спросила Арианна.
– Ручными гранатами.
– А-а, хорошо! – одобрила Арианна. – Правильно, так и надо.
– Уж куда правильнее, – продолжал Торло. – Ведь как раз твой солдат и принес их нам. Помнишь, как первый раз он пришел к тебе? Мы тогда вместе рыбачили…
– Не хочу вспоминать, – отрезала Арианна. Но мысли о прошлом все равно не отпускали ее.
Чтобы завоевать расположение ее родственников, Марч принес из форта ручные гранаты, и вместе с Торло они все трое вышли в море у берегов Ардино. Марч показал им, как нужно пользоваться ими, и, вырвав зубами чеку, швырнул одну гранату в воду. Они едва успели досчитать до пяти, как поверхность воды содрогнулась от потрясшего пучину взрыва и взмыла вверх, потоками обрушиваясь на лодку, а спустя несколько секунд вокруг, как оказалось, все было покрыто рыбой.
– Осталось всего четыре, – сказал Торло. – Но нам хватит и двух. Только нужно успеть до рассвета.
Торло замолчал, представив, как в предрассветной мгле он стоит у входа в пещеру, держа в обеих руках по гранате. Потом, сорвав зубами чеку с одной из них, швыряет ее в пещеру, тут же принимаясь за другую… Он лежал на спине, жадно затягиваясь папиросой, потом сказал:
– Если я усну, разбуди меня, когда придет время. Самое главное не потревожить стариков.
