И он нарочно захрапел, потому что ему тоже не хотелось вставать. Но заснуть ему почему-то никак не удавалось. Какая-то неприятная мысль засела у него в голове, и он вертелся с боку на бок, не понимая, в чём же дело. Наконец он перестал притворно храпеть, сел и уставился на пленников. Все три человечка показались ему ужасно худыми.
– Кошмарная ба-гар-ра! – воскликнул Тырл. – Посмотри, братец, как они у нас исхудали! Надо бы их всё же покормить, иначе до дома не довезём. Что скажешь, братец Пырл?
– Вот ты их и покорми, – отозвался Пырл. – А я спать буду.
Тырл вздохнул, поднялся и подошел к котлу. Он заглянул сначала в котёл, потом посмотрел на пленников, потом опять посмотрел в котёл, потом взялся за ложку и вновь начал хлебать уху. Он доел её всю и раздулся до того, что едва не лопнул.
– Ба-гар-ра! – с трудом прохрипел он. – Придётся вам ещё немного похудеть. Не хватило вам ухи! – и он тяжело опустился на землю.
Вскоре оба Людоеда уже на самом деле заснули, и тут бы пленникам и убежать, но улёгшийся у клетки Тырл словно нарочно привалился как раз к подпиленному бревну. И не было никакой возможности отодвинуть бревно, не разбудив при этом Людоеда.
Ярко светило солнышко, щебетали беззаботные птицы, Большая река медленно катила вдаль свои воды, а пленники готовы были рвать на себе волосы от досады.
– Проклятый толстяк! – негодовал вполголоса Трой. – Надо же было ему улечься именно здесь! Другого места не нашёл!
Хитрый Атти стал щекотать Тырла соломинкой. Он надеялся, что Людоед повернётся на другой бок и освободит бревно. Его затея кончилась плачевно. Тырл решил спросонья, что его донимают мухи, и шлёпнул себя ладонью по шее. Атти не успел отдёрнуть руку и в полной мере ощутил тяжесть людоедского удара. От боли у него потемнело в глазах, а Людоед так и не сдвинулся с места. Пришлось смириться и дожидаться более подходящего случая.
Бедняга Атти со слезами на глазах дул на свои распухшие пальцы, Трой утешал его, а Шеприк, пригорюнившись, смотрел за реку. Там, на другом берегу, начиналась Зелёная страна. Где-то там вдали стоял чудесный Изумрудный город, в котором сидел на троне Страшила Мудрый. И никто, никто во всей Волшебной стране не мог помочь несчастным маленьким человечкам вырваться из гибельного плена.
* * *
На этот раз Людоеды спали не долго. Они знали, что до дома ещё далеко, и поэтому торопились поскорее отправиться в путь. Теперь им предстояло плыть вниз по течению реки. Лодки у них не было, но что за беда! Можно построить плот. И сделают это, конечно же, пленники. Действительно, зачем утруждать себя тяжёлой работой, когда можно заставить трудиться Жевунов–Молчунов? Хватит им уже бездельничать, пусть отрабатывают проезд до сковородки.
Атти, Троя и Шеприка вытащили из клетки и привязали к одной верёвке так, чтобы они могли свободно двигаться. Пырл приволок из леса несколько больших деревьев, которые он вырвал из земли прямо с корнями.
– Приступайте к работе! – рявкнул он. – Нам нужен хороший плот и поскорее! Вот вам брёвна, вот топоры! За дело!
Жевуны с облегчением переглянулись. Это была хорошая новость. Им не придётся переплывать реку вплавь и, значит, они не утонут.
Но Шеприк вдруг демонстративно уселся на землю.
– Ба-гар-ра! – удивился Пырл. – Почему ты сидишь? Живо приступай к работе!
Шеприк упрямо помотал головой.
– Ты отказываешься?! – ещё сильнее удивился Пырл. – Работать не хочешь?
Шеприк кивнул.
– Ага! – обрадовался Людоед. – Будешь работать, да?
Шеприк снова помотал головой.
– Сейчас ты у меня захочешь! – взревел Пырл. – Немедленно поднимайся, маленький негодяй!
Шеприк не двинулся с места.
– Будешь работать? – ещё раз спросил Пырл.
Шеприк решительно помотал головой.
Людоед скорчил свирепую рожу:
– А вот мы тебя сейчас за это съедим!
Шеприк пожал плечами и остался сидеть.
– Ха! – сказал Пырл. – И съедим. А что ты думаешь! Схрумкаем за милую душу! Невелика шишка!
Трой и Атти переглянулись и тоже сели на землю рядом с Шеприком.
– Бунт?! – зарычал Пырл, страшно оскалившись. Его глаза от гнева налились кровью. – Смелыми стали? Ну, я вам сейчас устрою взбучку!
Он сильно дёрнул за верёвку, и пленники повалились друг на друга. Людоед дёрнул ещё раз, потом ещё. Мальчишек швыряло то вверх, то вниз, то в разные стороны. Им было очень больно, но они не сдавались.
– Не будем работать, – твердили они. – Лучше сразу нас съешьте, но строить плот мы не будем!
– Задай им как следует, братец! – подзуживал Тырл. – Вконец обнаглели, уже и Людоедов ни во что не ставят, ба-гар-ра! Всыпь им всем по первое число! Давно надо было их зажарить, особенно этого упрямого Молчуна.
Однако, как ни старался Пырл, сколько ни рычал, ни грозил и ни раздавал затрещин, пленники стояли на своём. Они не хотели плыть к Людоедской мамаше и всё тут! Было бы, согласитесь, очень глупо своими руками приближать собственную гибель.
И Людоед вынужден был сдаться:
– Ладно, малявки. Поглядим ещё, кто кого переупрямит. Я вам... Я вас... Вы у меня скоро попляшете! На сковородке! Клянусь дубиной братца Шнорла!
