На вид ей было годика четыре или пять, не более. На ней не было курточки, а шерстяная её кофта, наверное, давно промокла, и голова не была прикрыта абсолютно ничем от дождя. Рядом же в углу сидел тот, для кого она это делала. Он натянул капюшон так, что лица не было видно, но по его позе было понятно: этот нелюдь потратит все заработанные ребенком деньги на наркотики. Полицейский участок находился на противоположной стороне улицы всего-то в десяти шагах.
Словно маленький птенчик, она порхала от прохожего к прохожему, тянула свои тоненькие ручки к ним, хватаясь за края куртки. Её мокрые волосики прилипли к лицу, а она все бегала по темной дождливой улице без всяких капризов и, не отчаиваясь, вновь и вновь пыталась обратить на себя внимание очередного прохожего. Пока ее мучитель, как коршун, сидел в углу, выжидая, когда же кто-нибудь ей подаст, чтобы все отобрать.
Это был её мир, её маленькая жизнь, за которую она не увидела ничего хорошего, потому и не плакала. Ей не с чем было сравнивать. Малышка и понятия не имела, что может быть иначе. Что на свете бывают заботливые, любящие семьи, теплый дом и мама, готовая безгранично любить и терпеть любые капризы, балуя свою маленькую крошку.
Впервые в жизни я искренне и от всего сердца пожелала кому-то смерти. Я взмолилась: «Господи, почему он не сдохнет! Избавь её от мучителя, чтобы девочку удочерили добрые, заботливые люди. Чтобы у неё была семья и нормальное будущее». Я не стала ей давать ничего. Ублюдок и так все отнимет и спустит на наркоту, а завтра опять выгонит побираться на улицу. С тяжёлым сердцем я пошла дальше. Наверное, на том свете мне зачтется такое безразличие.
Я повернула в сторону клуба и, пройдя с десяток метров, открыла дверь своего общежития. Перед тем как войти, глянула вдаль на улицу: так и есть, несмотря на дождь, коробки были на месте. На входе дежурил уже другой охранник, и с ним я тоже поздоровалась. Поднявшись на лифте на нужный этаж, я побросала пакеты с продуктами и рюкзак у себя в комнате. Их можно разобрать и позднее, а сейчас мне надо отнести кое-кому подарок.
Я беру нужный сверток и снова спускаюсь вниз. Выхожу на улицу и на этот раз поворачиваю налево. Там, чуть поодаль от входа в наш клуб, в картонных коробках на тротуаре живет Грегори. Пожилой белый мужчина за шестьдесят. Белые в этой стране редко бывают нищими, однако этот – исключение. С недавних пор он завел себе друга: темнокожий молодой парень теперь живет в коробках вместе с ним. Поэтому когда я подхожу близко и окликаю Грегори, сначала высовывается его приятель, а затем просыпается и он сам.
Грег очень воспитанный и вежливый. Не могу вообразить, какая судьба привела его на улицу. Белый человек в этой стране имеет все карты на руках. Светлый цвет кожи – как самое большое сокровище, и этому завидуют многие темнокожие африканцы. Если ты родился белым в этой стране – считай, что благословлен.
Первый раз я обратила на это внимание, когда однажды делала маникюр. Мастер – темнокожая полная дама средних лет, держа мои пальцы, разглядывала их с необычайной тоской. Затем грустно произнесла:
– Вам очень идет этот цвет лака. Ах, у вас ведь такая белая кожа!
У Грега доброе сердце. Разговаривая с ним, это чувствуешь сразу. Впрочем, не только по одному лишь разговору. Дело в том, что он спас девушку из нашего клуба от грабителей. Она выходила из общежития, разговаривая по телефону, когда двое налетели и сбили её с ног. Лёжа на асфальте, она отбивалась от них как могла, пока те пытались отнять у неё телефон. Тогда Грег и пришёл ей на помощь.
С тех пор все, кто знает эту историю, помогают ему кто чем может. В основном дают мелочь и сигареты. В этот раз у меня для него весьма солидная и дорогая бутылка виски, а также пачка американских сигарет «Benson&Hedges» из дьюти-фри. На днях я рассказала о его подвиге одному посетителю, и тот велел передать ему едва отпитую бутылку в подарок.
Грег выглядывает из коробки, и я с ним здороваюсь:
– Hello, Gregory, how are you doing?
– Oh hi, I’m fine and you?
– I’m very well, thank you. I have something for you, – говорю я, отдавая сверток, и ссыпаю ему мелочь, что осталась от похода в магазин.
– Oh thank you, miss, – благодарит он меня, удивленно разглядывая пакет.
– You are wellcome. Do you remember Iris? She says hi to you, – продолжаю я разговор.
Ирис – это та девушка, которую он спас. Она улетела домой, но велела нам о нем заботиться, что мы и делаем.
– Of course I remember her. Haven’t seen her for a while. How is she? – спрашивает Грегори.
– She went back home, so she is fine I guess.
– Oh, okay.
– Bye Gregory and take care, – я прощаюсь с ним и иду обратно к себе.
– Thanks, you too, – говорит он мне в ответ.
