— Вырастешь — узнаешь, — пообещало мое величество и погрузилось в размышления: что хуже? и что, наконец, хуже для меня, а что — для государства?
Королева в моей душе тяжко боролась с женщиной. Женщина одолевала. Хотелось закатить истерику, съесть пачку печенек, заняться шопингом и чтобы все вокруг забегали. Королева ругала женщину жопоголовой курицей и убеждала мыслить государственно. Женщина все сильнее хотела печенек и новый бронелифчик.
Но внезапно — о, как это было внезапно! — на горизонте появилась черная-пречерная десятимачтовая шхуна с черным-пречерным флагом на самой высокой мачте. Черные паруса раздувало ветром, грозно скрипели мачты — словно целая флотилия беременных вдовых великанш надвигалась на наш корабль.
— Пираты? — радостно встрепенулась я, надеясь отвлечься от мрачных мыслей.
— Черные риэлторы, — грозно обронил капитан Бляд. — От них не уйдешь. Будем табанить.
— Чего будем? — осторожно уточнила я.
— Тормозить! — вздохнул капитан. — Сэкономим силы.
— Мы будем драться до последнего! — мужественно пообещала я. Моя команда, оказавшись (внезапно!) на палубе, посмотрела на меня со значением. Опять я что-то не то сказала.
— Зачем же сразу драться? — пожала плечами Менька. — Сперва поторговаться надо. Может, в цене сойдемся.
— В какой цене? — подозрительно спросила я. — И кого ты собираешься продавать? Не мое ли величество, часом?
— Твое величество им не по карману, — не тратя времени на поддельное возмущение и пустые оправдания, пояснила Мене-Текел-Фарес. — Это мелкие риэлторы.
— Мелкие??? — поразилась я.
Если ЭТО — мелкие, то какие же тогда крупные?
— Ма-арской чорд, ма-арской чорд!!! Криведко-о-о!!! Свежая вода, свежая вода!!! Кольца-серьги-часы!!! Наски-и, наски-и!!! Печеньки-и-и-и!!!!!!! — разнесся над волнами боевой клич. От шхуны за пять морских миль разило тухлой рыбой. Это напомнило мне о верном, вечно пьяном мече. Я потащила Дерьмовый меч из ножен.
— А-а-а! Родные-е-е! — заголосил меч. — Давно не видели-и-ись!!!
Я осторожно потрясла мой беспробудный артефакт. Кажись, он допился до зеленых человечков.
— Поппи! — деловито скомандовала я. — Быстро в этот, как его… в трюм!
— Бегу! — так же деловито откликнулся Гаттер. Мда. Я не ожидала, что мой юный соратник с такой охотой покинет поле боя. — Одна нога здесь, другая там!
Пока я недоуменно хлопала глазами, Гаттер вернулся, все такой же деловитый. С собой он пер огромную торбу, явно пронесенную на борт контрабандой и нехило пополненную уже на борту. У меня аж меч из руки выпал при виде этого набитого барахлом матраса.
— Всё для обмена! — бодро отрапортовал Поппи. — Чего зря госсредства транжирить? У них любой товар выменять можно.
— Да у кого у них-то? — возопила я, окончательно запутавшись. — У морских разбойников?
— Ну ты уж скажешь, твое величество, — проворчала Менька. — Прям уж сразу уж и разбойники. Уж. Нормальные ребята, без них морячкИ скучают. Да и морЯчки тоже. Одежду у них, правда, лучше не брать, вся рыбой провоняла, зато золотишко самое настоящее и морепродукты самые свежие. Куда дешевле, чем в порту.
— Это что, плавучий базар? — наконец-то прозрела я.
— Ну! Я ж говорю — ри-эл-то-ры! — вставил свои пять среброзлатов капитан Бляд. — «Летучий шопинг», призрачная шхуна, которую все видели. Как только пассажир или член экипажа начинает мечтать об обновке — они тут как тут, со своей рыбой и побрякушками прямиком со дна моря.
— Ладно, ладно, поняла, — пробурчала я и сунула вяло протестующий меч обратно в ножны.
В конце концов, в новом бронелифчике и искать интереснее…
Базар шумел, цвел и благоухал прямо на палубе. Перейдя по доске (при этом мне пришлось держаться за третью ногу капитана Бляда, потому что мои титановые шпильки гвоздями увязли в доске, которую все с понтом называли «бимс»), я едва не сомлела. Пахло тут, как в изо рта у студента после рыбного дня в столовке. И все вокруг пахло по-разному. Жареная рыба, вареная рыба, копченая рыба, вяленая рыба, сырая рыба, тухлая рыба.
Нам предложили корицу и ваниль с запахом рыбы, цветочные духи с запахом рыбы и модельные доспехи с запахом рыбы. Капитан Бляд, урча, вовсю лопал свиную колбасу с запахом рыбы, купленную в продуктовых рядах, а я, смирившись со своей участью (на войне как на войне, на корабле как на корабле) взяла у продавца-китайца два пирожка с рыбой и с запахом рыбы.
