2 декабря 1972 года в
Во всяком случае, Хайдеггер продолжает осведомляться о Деррида. На своем семинаре, который окажется последним, в сентябре 1973 года он принимает у себя бельгийского феноменолога Жака Таминье. За разговором о том о сем проходит три четверти часа, и вдруг Хайдеггер прерывает своего гостя: «Господин Таминье, мне говорили, что работы Жака Деррида очень важны. Вы их читали? Я был бы вам признателен, если бы вы объяснили мне, в чем их важность». Таминье крайне смущен, тем более что до ритуального завершения встречи, о котором объявляет супруга философа, остается всего десять минут, а ему приходится объясняться по-немецки:
Я не мог рассказать ему о «деконструкции», не попав впросак, поскольку мешало мне то, как сам он пользовался словом «Destruktion» – раньше и по-другому. Что касается «différance» с «а», попробуйте-ка, если сами думаете на романском языке, перевести это без педантства на немецкий, особенно если перед вами мыслитель онтологического различия. Поскольку накануне он рассуждал о своем отношении к Гуссерлю, взяв за пример «Логические исследования», я, не найдя ничего лучшего, попытался сделать невозможное – кратко пересказать «Голос и феномен»… Я быстро и чрезвычайно схематично изложил выявленные ставки гуссерлевского различия выражения и указания. Но по реакции Хайдеггера я сразу понял, что провалил задание. «Ach so! Sehr interessant! – сказал он мне, и поспешил добавить: – Но думаю, что в том, что я писал, есть вещи, довольно близкие тому, что вы только что сказали». Поскольку тут как раз вошла мадам Хайдеггер, чтобы прервать нашу беседу, я только и успел, что пробормотать: «Да, да, конечно, он вам многим обязан, но это все-таки совсем другое»[646].
В октябре 1973 года Филипп Лаку-Лабарт уведомляет Деррида о том, что Хайдеггер, который слишком устал, снова попросил перенести встречу, которую они запланировали, но все же он не хочет отказываться от этой идеи: «Поскольку Хайдеггеру это, похоже, важно, встреча рано или поздно состоится»[647]. Но сбыться ей было не суждено: здоровье мэтра из Фрайбурга мало-помалу ухудшается, и 26 марта 1976 года он умирает. Встреча так и не состоялась. Но нельзя сказать наверняка, что Деррида об этом действительно жалел: шансы на встречу, достойные этого названия, были слишком малы.
В центре отношений с двумя страсбургскими философами находится и другая крупная фигура – Жак Лакан. Читая рукопись «Заголовка письма», в которой развивается содержание их лекций в Высшей нормальной школе, Деррида не скрывает своего восхищения «очень осторожной, ловкой и неприступной строгостью. Очень уж хитер должен быть тот, кто сумеет вас подловить»[648]. Любопытно, что «неприступный» – то самое слово, которое Деррида связывает с Лаканом, именно его он использовал в 1966 году в своей благодарности последнему за его огромную книгу. Но на этот раз прилагательное перекинулось с крепости «Текстов» на это изящное и строгое исследование.
