В отличие от 1995 года в этот раз Жак Деррида не участвовал в комитете поддержки Лионеля Жоспена. Он разочарован многими аспектами его политики в бытность главой правительства, в частности в отношении нелегалов. Сам он становится все радикальнее, а потому действия французских социалистов представляются ему слишком робкими. Он крайне шокирован «частичным и по крайней мере формальным сохранением „закона Паскуа-Дебре“ об иммиграции»[1382]. Деррида охотно признает, что «безусловное гостеприимство» «как таковое невыполнимо»: «Если бы мы хотели сразу перевести его в политику, оно всегда вело бы к извращенным последствиям. Но, не пренебрегая этими рисками, мы не можем и не должны отказываться от отсылки к неограниченному гостеприимству»[1383]. Точно так же Жак плохо понимает эволюцию интеллектуальных позиций Сильвиан, которые на протяжении 12 лет были столь близки его собственным: с его точки зрения, «Политика полов» отмечена биологизмом и консерватизмом.

Их столкновение станет публичным, приобретя еще большую известность из-за драматического характера выборов. 21 апреля 2002 года в вечер первого тура происходит нечто неожиданное, как «удар молнии»: больше всего голосов набирает действующий президент Жак Ширак, а сразу за ним идет Жан-Мари Ле Пен, кандидат от Национального фронта. Лионель Жоспен в тот же вечер заявляет, что уходит из политики. 5 мая Жак Ширак избирается на второй срок, набрав 82,21 процента голосов.

Через две недели в статье, посвященной ему Libération, Деррида признается помимо прочего в том, что впервые в жизни не голосовал в первом туре президентских выборов «из-за плохого настроения, вызванного всеми кандидатами»[1384]. На следующий день Сильвиан Агасински комментирует это заявление в своем дневнике, который будет опубликован несколько месяцев спустя:

Я прочитала в Libération, что Жак Деррида не голосовал в первом туре «из-за плохого настроения, вызванного всеми кандидатами». Итак, из-за настроения, все того же и как всегда! О нем в этом дневнике то и дело заходит речь. Но я не думала, что оно может сыграть решающую роль в день выборов. Будем надеяться по крайней мере, что к философу вернется его хорошее настроение во втором туре, когда надо будет выбирать между Шираком и Ле Пеном[1385].

Затем она основательнее берется за своего прежнего партнера и за его идеи, считая их оторванными от реальности, в которой она недавно жила:

Философия, впрочем, также может испортить настроение: например, понятие «безусловного гостеприимства», придуманное Деррида. Оно не только абсурдно (что все же нужно сказать), оно провокативно. И хотя похвально защищать нелегалов, это, конечно, нельзя делать во имя безусловного гостеприимства, поскольку ничто не является более условным, чем гостеприимство. Безусловное в целом отвечает вкусу прекрасных душ к чистоте и абсолюту. Оно вдохновляется Кантом, то есть жертвует пониманием эмпирической реальности ради чистоты понятия. Но оно отказывается мыслить действительную реальность[1386].

В январе 2003 года в большом примечании к «Хулиганам» Деррида отвечает ей едва ли не мстительно:

Перейти на страницу:

Все книги серии Интеллектуальная биография

Похожие книги