Позади войск, под прикрытием кавалеристов Брэя, на невысоком холме с пологими склонами, закатив наверх четыре фургона, расположился фаросский штаб. С крыш составленных в ряд повозок можно было наблюдать за перемещениями своих и вражеских войск. Возле холма, в ожидании раненых, устроился целитель со своими помощниками.
Глеб и Раон сверху рассматривали расположение вражеских войск, негромко переговариваясь.
– Пехота впереди. Большая часть – ополчение. Наемников человек семьсот. Сейчас приводят себя в порядок после нашей атаки.
– Вижу.
– Дальше еще пехота. Наемники и ополчение. Ополченцы справа и по центру. Стоят на месте. Наемников семь отрядов. За ними пехота и конница. К бою не готовы. Рыцарские отряды расположились рядом с рекой. Пехотинцев два наемных отряда. Еще лучники. Немного – с полтысячи. Туронский штаб, – указал Раон на большой, яркий шатер. – Охрана. Триста-четыреста, может, пятьсот туронских гвардейцев. Точнее не скажу – слишком далеко. Неподалеку отряд кавалерии. На глаз – не больше трехсот. Две сотни эльфов…
– Где? – встрепенулся Волков. Вгляделся. Переспросил: – Уверен?
Сомнение было понятно. Слишком далеко расположился небольшой отряд, чтобы с уверенностью определить видовую принадлежность этого туронского подразделения.
– Ну, уши я отсюда разглядеть не могу, – ухмыльнулся Раон, – но доспехи на них точно эльфийской работы.
Снизу донеслись ругательства не сдержавших себя ликторов. Глебу хотелось последовать их примеру, но он усилием воли удержал рвущуюся с языка нецензурную брань. Перевел взгляд на свои войска. Выбранная туронским маркграфом для боя равнина была хороша для кавалерийских маневров. Но фаросские командиры не собирались выводить свою армию ближе к центру поля, где их могли бы атаковать со всех сторон. Когорты расположились правильно, так, чтобы слева их прикрыл берег неширокой реки – одного из многочисленных притоков Каоры, – а правый фланг был защищен перелеском, способным остановить кавалерию и задержать пехоту. Туронцам оставалось только идти в лобовую атаку, где численное преимущество неприятеля не давало особых преимуществ.
– А хорошо их потрепала первая, – радостно сказал Раон, прикинув количество мертвых тел врагов после отхода отряда Оноре. – Накрошили не меньше четырех сотен. И, кажется, никого не потеряли.
– Вон Оноре и Сувор бегут, – ответил Глеб, – сейчас у них спросим.
Командиры первой когорты взобрались на крышу фургона.
– Ну, как мы их? – возбужденно выдохнул Сувор.
– Наших сколько потеряли? – задал Волков самый важный вопрос.
– Четверо легкораненых. Сейчас их мастер Гольбрейн осматривает. – Оноре махнул рукой в сторону развернувшегося позади наблюдательного пункта полевого мини-госпиталя.
Вмешался Раон:
– Туронская пехота атакует.
Все внимание собравшихся сразу же обратилось на поле боя.
Подгоняемые командирами передовые отряды маркграфа пошли в наступление. Фаросские бойцы решительно двинулись навстречу.
– Держать-ать-ать-ать строй-ой-ой!!! – донеслись до расположения штаба выкрики фаросских офицеров, и две щитоносные стены столкнулись с ужасающим грохотом.
Когорты медленно подались назад под напирающей массой врагов, но в отличие от туронцев, которые хоть и бились в строю, но при этом каждый солдат сражался сам по себе, действовали совместно и сумели дать достойный отпор. Новобранцы азартно кололи неприятеля копьями из задних рядов. Лучники засыпали наступающих стрелами. Командиры кричали, требуя стрелять как можно быстрее и не тратить время на прицеливание – промахнуться по такой толпе было невозможно. Каждый стрелок имел при себе по нескольку колчанов, полных стрел, и можно было не экономить.
Первыми, несмотря на большое численное преимущество, не выдержали туронцы. Слишком большие потери понесли солдаты маркграфа, вынужденные платить десятью-пятнадцатью убитыми за каждого фаросского бойца. Все слабее становился их напор.
– Выдохлись! – ликующе заявил Глеб. – Оноре, Сувор, быстро к своим солдатам. Атакуете по сигналу, и по сигналу же отходите. Не увлекайтесь, а то размажут.
– Силенок не хватит размазать! – запальчиво заявил Сувор.
– Сделаем, – более спокойно сказал Оноре.
Командиры первой когорты спрыгнули с наблюдательного пункта и убежали к своему подразделению.
Минут через пятнадцать вражеская пехота остановилась и принялась пятиться назад, закрываясь щитами от падающих стрел. У оборонявшихся когорт не осталось сил на преследование. Устало опираясь на щиты, солдаты утирали залитые потом и кровью лица, передавали фляги с водой, наскоро перебинтовывали раны.
– Пора.
– Сигнальщик! – рявкнул Раон.
Зазвучал рог, и отдохнувший отряд Оноре начал разгон. Обернувшиеся на шум лучники заорали, предупреждая стоящих впереди товарищей. Передовые подразделения сообразили, что от них сейчас требуется, перестроились, освобождая путь, и первая когорта, не замедлившись ни на шаг, налетела на отступающих врагов, продавила сопротивление и обратила отступающие части в бегство.
Пользуясь передышкой, из отрядов Кая и Трампа потянулись в тыл раненые.
