Негромко, но его услышали. Плох тот командир, что только криком может добиться послушания! Но это не про него сказано…
Пленников развязали. Парни принялись растирать руки, переглядываться. Решимость ушла, словно ее и не было, никто не осмеливался сказать, с какой целью пришли. Даже заводила Ростин смущенно отводил глаза. Чего испугались? Может, боялись отказа, может, смутил холодный прием. Хотя чего они ожидали – распростертых объятий?
Фароссцам ждать надоело.
– Кто такие, не спрашиваю – узнал уже, – чуть усмехнулся Раон, но затем голос его построжел: – Зачем явились?
Ростина подтолкнули плечом, и он непроизвольно шагнул вперед. Оказавшись с предводителем отряда один на один, парень заробел еще больше, но впившийся в него взгляд чуть прищуренных глаз требовал ответа, подстегивал, и он сказал:
– Хотим вступить в отряд.
За спиной Раона, со стороны остальных командиров, раздалось приглушенное фырканье, словно кто-то пытался подавить рвущийся из груди хохот.
Чувствуя, как жарким стыдом полыхают щеки, понимая, что еще немного и их презрительно погонят прочь – хорошо если пинка не отвесят для ускорения! – Щерн сделал шаг, встав рядом с Ростином. Казалось, что ему бы радоваться надо, ведь теперь он сможет вернуться домой и жить спокойной жизнью, но оскорбленная гордость толкала вперед.
– Мы – не солдаты! Но мы станем ими, мы выучимся! Дайте нам шанс, и мы не подведем вас, командир.
– Когда выучитесь – тогда и приходите, – равнодушно ответил Раон. Громкие слова парня его не впечатлили. Что слова?! Слова – прах! Мужчину судят по поступкам. – Бестолочей и без вас хватает.
Душа ухнула вниз. Щерн понял, что командира фароссцев со странным званием «префект» не переубедить. Понурились и остальные парни.
Помощь пришла, откуда не ждали. Вмешался орк – зеленомордая страхолюдина, коих и за разумных существ-то многие в Орте не почитали. Говорили, что живут те звериным порядком, жилищ не строят и сырым мясом питаются. Но ведь заступился!
– Будет тебе изгаляться, Раон. Парнишки славные. Выйдет с них толк.
– Толк выйдет, бестолочь останется, – пробурчал командир.
Орк не отступился. Они отошли в сторону, заспорили. Втянулись в спор остальные предводители, ранее предпочитавшие отмалчиваться. Парни стояли тихо, стараясь не привлекать внимания, понимали, что сейчас решается их судьба. Спорили командиры негромко, без криков. До парней долетали только обрывки фраз:
– …сдурел, дети…
– …на смерть…
– …упрямые. Откажем – к другим уйдут. Только погибнут зря…
– …а с нами?..
– …выучим…
– …собой, что ли, закроешь?..
– …а стоит жалеть? Сколько у нас таких… Всех разгонишь по домам? А воевать с кем будем?..
– …а что маркиз скажет?..
– …всех подряд гребли и не жалели. Чем эти лучше?..
– …будто не посылал никого…
– …не хочу…
– …война твоего желания не спрашивает…
Спор окончился. Видно, переубедить остальных Раону не удалось, он зло пнул подвернувшийся под ноги камень и подошел к трисцам.
– Не передумали?
– Нет! – радостно выдохнули парни. Все разом, в едином порыве.
– Скажу прямо – ваша затея мне не по душе. Более того, будь моя воля, – Раон бросил злой взгляд на остальных командиров, – гнали бы вас до самого города. Еще и отцам бы посоветовал, чтоб дурь всю из вас выбили. Война – не развлечение. Там убивают! А уж в той, что нам предстоит… Хорошо если один из десяти новичков выживет. Ветеранам не всем повезет. Насчет себя и то не уверен. – Парни решили, что он их просто запугивает, и упрямо набычились. Не удалось остальных командиров переубедить, так решил за них взяться, чтоб сами отказались. Не выйдет! – Вот ты, – Раон ткнул пальцем в грудь Щерна. – Помню, как ты мне помог. Благодарствую. Не хочу на добро злом ответить. Откажись. И приятелей уговори. Нечего вам соваться в нашу с туронцами свару.
– Наемников же набирали? Чем мы хуже? – спросил Хвель. – Что вы их не отговаривали?
– Дурачье! Щенки безмозглые! – сплюнул Раон. – Хотел как лучше… Что ж, сами выбрали! Кранг, забирай их.
– Да куда я их? У меня полный комплект.
– А я знаю?! Сам за них ратовал, – огрызнулся Раон. – Вот и возись теперь! Вернемся к маркизу – решим, куда распределить, а пока на твоем попечении будут.
Желание трисских парней исполнилось. Они попали в отряд. Не пришлось бы только жалеть!
Волкова разбудил гнусавый звук рога. Глеб сбросил с себя тяжелый шерстяной плащ, ухватил лежавшие в изголовье мечи и потопал к выходу из шатра – наследие покойного Тароха. Выбравшись наружу, он энергично качнул тело из стороны в сторону, с хрустом потянулся, разминая затекшие конечности, разгоняя по телу застоявшуюся за ночь кровь. Пристегнул к поясу клинки. Огляделся по сторонам. Ритуал, повторяемый каждое утро третью декаду подряд.
