— Ня! — совершенно по-анимешному ответил на ласку я, но меня, конечно, не поняли, хотя погладили ещё раз!
— Ня! — уже громче сказал я.
Жалко мне, что ли! Аюкасова вон тоже будет впахивать на свадьбе.
— Весь вечер следи, чтобы никто не украл невесту, а если не уследишь, то будешь выкупать ее вместе с женихом. В конце банкета вместе смотрим, чтобы молодые не забыли подарки…, — продолжает учить свидетельница.
— Да кончится ли когда-нибудь этот чертов список? Будь проклят тот день, когда я…, — вырвалось у меня из самого сердца.
Больше ничего сказать не успел — Светка залепила мой рот горячим поцелуем.
— У нас ещё двадцать минут есть! Успеем? — лихорадочно спросила она, раздевая меня.
И что сказать в ответ? «Да» — это как-то позорно, а «нет» она может не так понять — мол, не стоит и начинать. Чертов русский язык.
Глава 39
Весь следующий день занимаюсь подготовкой к свадьбе и остро жалею о нехватке времени. И так вынужден буду тренировку пропустить, а мне ещё доклад писать по физиологии! Может, доклад Аньке поручить? Она, разумеется, в этом не шарит, но пусть поищет, кого можно озадачить!
В обеденный перерыв на всякий случай заехал в баньку, где будем тусить, проверил обстановку и остался доволен — это, конечно, не сауна будущего, но все необходимое имеется — парилка, душевые, банкетный зал на тридцать человек, большой деревянный стол с лавками, бассейн и даже биллиардный стол! Баня принадлежит «Строймеханизации», специально для их же начальства построенная, и сегодня она в нашем полном распоряжении — личное указание директора, товарища Лазарева. Эту организацию и будем акционировать первой в крае.
Общий сбор намечен на шесть вечера — все же работают. Пива купил шесть ящиков — это сто двадцать бутылок, должно хватить. Шашлык привезут тоже ко времени.
Удовлетворенный еду опять на работу. Сегодня у нас две комиссии — утром и сразу после обеда. Обед! Война войной, а обед, как говорится, по расписанию. Направляюсь в нашу столовку. Выбор не очень большой, но всё вкусно и приготовлено из качественных продуктов. Салат из свеклы с сыром и чесноком, суп харчо, котлета с гречкой. Ну и компот.
Сижу один за столиком у окна, разглядываю прохожих, спешащих по своим делам по улице Ленина.
— Не помешаю? — за мой стол садится Шенин!
Шефу еду обычно приносят в кабинет, но иногда он, как простой смертный, посещает и местную столовку. Сегодня, видно, есть у него на это время.
— Да ради бога! — ляпнул я и устыдился за неуместное в лексиконе партийца слово.
Но Шенин если и усмехнулся, то про себя, и спросил:
— А ты зачем отпуск в декабре взял?
— Не люблю потных женщин и теплое пиво, — пошутил я, и шеф громко засмеялся, привлекая к нам ещё больше внимания.
— Ну насмешил, Толя! Я чуть не подавился! Представляешь, на тебя сегодня поступили две жалобы сразу. Одна — по поводу давления на руководство нашего «Сбербанка», вторая — невнимательное отношение к кормящей матери. Вроде как муж её у нас работает. Ну, по поводу Глафиры, я сразу на место жалобщика поставил — помню, ты докладывал о ней, а вот что там с этой женой нашего сотрудника?
— Бьёт мужа, тот развестись хочет, — коротко сообщаю я, не пытаясь как-то высказать своё отношение к ситуации.
Мне этот Егор не друг совсем. Да и жуликоватый он на вид — сколько с ним работаю, всё не привыкну к его физиономии.
— Это нехорошо, — сказал Шенин непонятно по какому поводу — или что бьёт, или что разводится.
— Да что уж тут хорошего? — многоопытно поддакнул я, тоже непонятно чему, переходя к компоту.
— Вообще многовато на тебя пишут. Странно, ведь работу ты делаешь хорошо! Нет, на всех сигналы есть, и я не об этом. Скажи, вот помнишь, я тебе места предлагал новые? Ты думал о них?
Как же, помню. Вроде как самое значимое — это контрольно-ревизионная комиссия. Есть ещё вакансия управделами крайкома и начальника отдела жалоб. Первый проверяет финансы и осуществляет контроль документооборота в крайкоме. Но он подчиняется Москве, и начальник там будет свой. А жалобы — не моё, да и должность там ниже моей теперешней будет, я уже разбираюсь. Управделами?!… Очень теплое местечко будет скоро — всё хозяйство крайкома можно контролировать. Но мне деньги не нужны! И что выбрать?
— Готов в любом месте работать для общей пользы дела, на ваше усмотрение, — смалодушничал я.
— Ладно, время есть, думай, но помни, что сокращения грядут у нас… Сам требует, — кивнул Шенин головой на потолок.
Ясно, что не бога первый имел в виду.
После комиссии сразу уезжаю с работы, и к половине шестому я уже в директорской бане Лазарева.
— Слышь, пацан, а где тут баня, не знаешь? — тормознули меня прямо перед воротами базы два рослых мужика лет тридцати, одетых не по погоде — в легкие куртки и без шапок.
— Вы на пати? — понимающе спросил я.
— Чё? Нет, мы на вечеринку к другу, — опроверг и подтвердил мои слова один из них.
— Айда покажу, — не стал я пояснять слово «пати».
