— Нет, парни, я пас! Ленка мне голову оторвет, если узнает, — отказывается Илья. — Да и зачем я вам? Вас и так трое.
— Двое, меня он видел! Дома он может и не один вечером быть, а втроем мы справимся и с пятерыми!
Гости направились в баню, очевидно, докурив сигареты, и я еле успел отскочить от двери.
Бросив внимательный взгляд на компашку будущих бандитов, постарался запомнить троицу, а сам отозвал жениха в сторону.
— Илюха, дело есть. Подкалымить хочешь? Серьёзные деньги можешь поднять — две-три тысячи, — шепотом спросил я у него.
— Да ладно?! — тот аж присвистнул.
— Прохладно! Помнишь, ты говорил про артель золотодобычи, что тебе тесть предлагал?
— А… так это не быстро, — несколько разочарованно протянул Илья, но слушает меня внимательно и интереса не потерял.
— Это быстро, но рискованно. Короче, в Ширинском районе один охотник нашел золотишко и хочет его продать. Я знаю, кто может купить. Цена — десятка, пять тысяч охотнику, по две-три нам. Я бы один поехал, но боюсь нарваться на нож или что похуже, — напропалую вру я. — Подстраховка нужна! Ну и потом место выкупим у этого мужика-охотника, если надумаешь артель открывать, будет с чего начинать! Так что, подмогнёшь?
Вру да не вру — где золото, я реально знаю, разумеется, ни от какого не от охотника, а из своего будущего, и продавать мне нечего и некому, но сейчас главное, чтобы Илья отказал своим бандитам. Интересно узнать, зачем ему деньги так срочно нужны… Но в лоб такое спрашивать неправильно будет. Что-то у друга, похоже, случилось, иначе бы попросил у меня взаймы, например. Но не просит — косяк, видно, какой есть за ним, или деньги на неблаговидные цели требуются!
Глава 40
— Как-то дофига предлагаешь. Деньги, конечно, нужны сейчас, но чего так много? — прямо спросил друг.
— Я золотишко сдам по закупочной, а это раза в два выше, чем нелегально берут. Так что, мужика-охотника мы не напарим, — убеждаю я. — А мне одному сачково.
— Я в деле!… Эй, Петруха, слышь… — коротко сказал Илья и отправился к своему приятелю, который норовил показать трюк с разбитием бутылки об голову, хоть и об свою, но осколки в бане не нужны.
Так-с, самое важное сделал — друга с кривой дорожки отодвинул. Надо будет попросить Вано подыграть в сцене якобы обмена золота на деньги. Чё, тот по-соседски не найдёт никого? А денег не жалко — уже больше тридцатки свободных, а ещё не получил двенадцать тысяч за золотую Олимпийскую медаль. Так, а что с этой будущей жертвой делать? Ни я, ни Илья не знаем, кого конкретно хотят нахлобучить. Вано тут уже не поможет, да и вообще кто поможет? Поговорить с парнями? Уверен, без толку — зачем им в чем-либо признаваться и на себя статью вешать? Ну, решили ребята заняться преступной деятельностью — что тут можно сделать? Я им не мама с папой!
Тем временем обстановка в бильярдной накалилась. Спорил Илюхин сослуживец — крепкий парень лет двадцати пяти и коллега из горкома ВЛКСМ — дядя лет сорока пяти. Причина банальная — деньги. Они играли партию и сейчас обсуждали спорный момент. Я в бильярде не шарю и в спор не лезу, но тормознуть спорщиков надо.
— Дать бы тебе в рог, да убью ещё! — зло выплюнул в сторону оппонента весомый аргумент афганец.
Разрешил я конфликт не в пользу этого красавчика с золотой цепью на шее — я уже знаю, что Серёжа из кооператоров. Мы хоть и одного роста с ним, но разных физических кондиций. Бить, конечно, не стал, просто приобнял его якобы по-дружески за шею ладонью, чуть не оторвав при этом головенку. Тот попытался дернуться, но куда там?! Да и некоторые гости сразу вмешались, хоть и молчали, когда тот спорил с горкомовцем. «Свой-чужой», видимо, так работает. Но недруг у меня все же появился на ровном месте. Да плевать.
Я ушёл из бани в два ночи последним, а до этого колесил по городу в качестве таксиста, развозя пьяных гостей по домам. Даже в Черемушки пришлось ехать. Зато прошло мероприятие на отличном уровне, и мой видеосеанс в этом помог — отвлёк людей от ненужных мыслей и поступков.
Утром в пятницу я сидел на работе сонный, и если бы не очередная комиссия, то вообще бы не пришел. Все равно в три часа уйду с работы заниматься свадебными делами.
— Криво! Криво повесил! — топает ножкой в белом сапожке Светка.
